Пусть лучше все будут хилыми и слабыми, но добрыми...
Из моего архива:
Моды на войну быть не должно
Игорь Лифанов, редактор дня
Я ни разу не был в редакции газеты, и наблюдать за тем, как делают Metro, оказалось очень интересно. Вообще газеты я читаю постоянно, держу руку на пульсе страны.
Наблюдая за событиями в Южной Осетии, я понял: главное — на фоне победы не заиграться в патриотизм до такой степени, что воевать будет модно. Я уже сыграл много военных в кино и презираю оружие. Я никогда не беру в руки пистолет на съёмках, не разбираю его. Современный человек просто не имеет права любить насилие. Пусть лучше все будут хилыми и слабыми, но добрыми, а не воинственными. Конечно, спасибо армии нашей, но не надо из войны делать культ. Если убийца страдает, то в аду черти в его костёр хотя бы на одно полено меньше положат. Надо хотя бы смущаться от того, что тебе приходится брать в руки оружие. Где же найти эту золотую середину между патриотизмом и обычной человечностью? У двадцатилетнего грузина, убитого на этой войне, тоже есть мама, которой его привозят в оцинкованном гробу. И она плачет, и проклинает и Саакашвили, и нас, и весь мир. Нам всем стоит подумать об этом.
(Metro. СПб., 1 сентября 2008. №164(1551). С.3)
Моды на войну быть не должно
Игорь Лифанов, редактор дня
Я ни разу не был в редакции газеты, и наблюдать за тем, как делают Metro, оказалось очень интересно. Вообще газеты я читаю постоянно, держу руку на пульсе страны.
Наблюдая за событиями в Южной Осетии, я понял: главное — на фоне победы не заиграться в патриотизм до такой степени, что воевать будет модно. Я уже сыграл много военных в кино и презираю оружие. Я никогда не беру в руки пистолет на съёмках, не разбираю его. Современный человек просто не имеет права любить насилие. Пусть лучше все будут хилыми и слабыми, но добрыми, а не воинственными. Конечно, спасибо армии нашей, но не надо из войны делать культ. Если убийца страдает, то в аду черти в его костёр хотя бы на одно полено меньше положат. Надо хотя бы смущаться от того, что тебе приходится брать в руки оружие. Где же найти эту золотую середину между патриотизмом и обычной человечностью? У двадцатилетнего грузина, убитого на этой войне, тоже есть мама, которой его привозят в оцинкованном гробу. И она плачет, и проклинает и Саакашвили, и нас, и весь мир. Нам всем стоит подумать об этом.
(Metro. СПб., 1 сентября 2008. №164(1551). С.3)