Перечитывая Нухажиева и Умхаева
Оригинал шедевра чеченской правозащитно-исторической мысли можно скачать здесь.
Следует сказать, что авторы вступаются не только за своих чеченских сородичей. Нухажиев и Умхаев взвалили на себя высокую миссию защиты всех «униженных и оскорблённых народов», о неблаговидных деяниях которых я говорил в своей книге.
В первую очередь они хотят доказать, будто Россия являлась колониальной империей, «тюрьмой народов». Ведь в этом случае неблаговидные деяния со стороны «угнетённых» становятся как бы оправданными:
Какого же «равноправия» требуют для себя «подавленные и непритязательные народы»? 15 января 2009 года уполномоченный по правам человека Чеченской республики Нухажиев, гневно обличил измышления «ксенофобов» о том, «что Чечня содержится за счет налогоплательщиков всей России и что “в общем объёме доходов республиканского бюджета межбюджетные трансферты из федерального бюджета составляют 95,4%”».
«Это не совсем так, — с гордостью заявил чеченский омбудсмен. — Дотации Чечне составляют примерно 75–80% её бюджета»
См.: http://chechnya.gov.ru/pda.php?r=179&id=150
Поневоле вспоминаются слова Джорджа Оруэлла о том, что «все животные равны, но некоторые равнее других».
Но может, в былые времена предки нынешних чеченцев, как и других «жертв русских колонизаторов» и впрямь подвергались угнетению, и сегодняшние дотации — справедливая компенсация за былые притеснения? Отнюдь. Положение «угнетённых» зачастую оказывалось куда выгоднее, чем у «имперской нации». Их не призывали в армию, их выходцы включались в состав российской элиты, становились офицерами, получали дворянство. Странная «колониальная империя» получается.
Не будем путать божий дар с яичницей. Перед тем, как «Россия захватила Крым», крымские татары более двухсот лет регулярно совершали грабительские набеги на русские и украинские земли, угоняя в рабство десятки тысяч людей.
Указом Екатерины II крымским татарам гарантировалась неприкосновенность религии, муллы и другие представители мусульманского духовенства освобождались от уплаты налогов. А вот традиционный рабовладельческий образ жизни действительно был безжалостно разрушен «русскими колонизаторами».
Никаких «нестыковочек» (если не считать опечатки авторов, в тысячу раз завысивших цифру). Практически вся мобилизация крымских татар шла в находившуюся в Крыму 51-ю армию. После прорыва немцев в Крым львиная доля мобилизованных крымских татар разбежалась. Так, в деревне Коуш в Красную Армию было призвано 130 человек, из них 122 после прихода немцев вернулись домой. В деревне Бешуй из 98 призванных вернулось 92 человека (Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941–1942 / Сост.: А.В.Мальгин, Л.П.Кравцова, Л.Л.Сергиенко. Симферополь, 2006. С.183).
Что же касается 8995 депортированных крымских татар, то это не «участники войны, отозванные с различных фронтов», как утверждают авторы книги, а «лица, ранее служившие в Красной Армии». То есть, в основном, те самые дезертиры, «доблестно» разбежавшиеся в 1941 году, а затем столь же «доблестно» прислуживавшие немцам.
На самом деле в течение осени 1942 года было вывезено на Большую землю самолётами свыше 600 человек и морем — свыше 80. К началу 1943 года в партизанских отрядах Крыма оставалось немногим более 400 бойцов. (Партизанское движение в Крыму... Симферополь, 2006).
Конечно же, неважно. Ведь их там было целых шестеро! Причём все шестеро крымских татар были отнюдь не рядовыми гражданами:
Ну, разумеется, свидетельства пострадавших казаков ничего не стоят. И вообще, «это банальная инсценировка, с целью привлечь к себе внимание». Однако на разбои и грабежи, творимые чечено-ингушскими соседями, жаловались и кабардинцы, и кумыки, и караногайцы. Их свидетельства я тоже привожу в своей книге.
На самом деле во время операции 1925 года по разоружению Чечни было убито 12 бандитов и 6 мирных жителей, ранено — соответственно 5 и 30. Арестовано же было 309 бандитов, из которых 105 были расстреляны (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.284. Л.8об).
Следует сказать, что авторы вступаются не только за своих чеченских сородичей. Нухажиев и Умхаев взвалили на себя высокую миссию защиты всех «униженных и оскорблённых народов», о неблаговидных деяниях которых я говорил в своей книге.
В первую очередь они хотят доказать, будто Россия являлась колониальной империей, «тюрьмой народов». Ведь в этом случае неблаговидные деяния со стороны «угнетённых» становятся как бы оправданными:
Как мы знаем, завоевания чужих территорий проводятся вовсе не в благих альтруистических целях, как любят говорить об этом сами колонизаторы, а для эксплуатации, как данной территории, так и населяющих ее народов в пользу имперской нации. Но эпоха колониализма канула в лету, и бывшие национальные окраины ставят вопросы о пересмотре своих отношений с метрополией. Но некоторым русским националистам с имперским мышлением и рядящимся под них различным провокаторам не по нраву, когда подавленные и не притязательные ни в чем народы начинают требовать для себя равноправия.(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов: ностальгия по тоталитаризму. Грозный, 2009. С.5).
Какого же «равноправия» требуют для себя «подавленные и непритязательные народы»? 15 января 2009 года уполномоченный по правам человека Чеченской республики Нухажиев, гневно обличил измышления «ксенофобов» о том, «что Чечня содержится за счет налогоплательщиков всей России и что “в общем объёме доходов республиканского бюджета межбюджетные трансферты из федерального бюджета составляют 95,4%”».
«Это не совсем так, — с гордостью заявил чеченский омбудсмен. — Дотации Чечне составляют примерно 75–80% её бюджета»
См.: http://chechnya.gov.ru/pda.php?r=179&id=150
Поневоле вспоминаются слова Джорджа Оруэлла о том, что «все животные равны, но некоторые равнее других».
Но может, в былые времена предки нынешних чеченцев, как и других «жертв русских колонизаторов» и впрямь подвергались угнетению, и сегодняшние дотации — справедливая компенсация за былые притеснения? Отнюдь. Положение «угнетённых» зачастую оказывалось куда выгоднее, чем у «имперской нации». Их не призывали в армию, их выходцы включались в состав российской элиты, становились офицерами, получали дворянство. Странная «колониальная империя» получается.
Со времен Петра I Россия стремилась завоевать Крым и закрепиться на Черном море. Во время царствования Екатерины II, после победы в войне с Турцией, Россия захватила Крым. Вещи надо называть своими именами. Ненависть крымских татар к русским колонистам естественна, так же, как была естественна в свое время ненависть русских к татаро-монгольским захватчикам(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.15)
Не будем путать божий дар с яичницей. Перед тем, как «Россия захватила Крым», крымские татары более двухсот лет регулярно совершали грабительские набеги на русские и украинские земли, угоняя в рабство десятки тысяч людей.
Ничего себе, захватили чужую страну, силой подавили его жителей, насадили там свои законы и порядки, лишили татар всех своих прав и свобод и, после всего этого, они не имеют еще права симпатизировать соплеменникам и единоверцам в Турции!(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.17)
Указом Екатерины II крымским татарам гарантировалась неприкосновенность религии, муллы и другие представители мусульманского духовенства освобождались от уплаты налогов. А вот традиционный рабовладельческий образ жизни действительно был безжалостно разрушен «русскими колонизаторами».
По этому «документу» выходит, что из всех призванных в армию 20 тыс. крымских татар все 20 тыс. дезертировало только из одной 51 армии. Возникает естественный вопрос, а что крымских татар призывали только в 51 армию? И если они все до единого дезертировали, то как, по данным того же НКВД, которые приводит сам Пыхалов, в депортации могло оказаться 8995 тысяч крымских татар — участников войны, отозванных с различных фронтов и высланных вместе со своим народом. Нестыковочки выходят(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.19).
Никаких «нестыковочек» (если не считать опечатки авторов, в тысячу раз завысивших цифру). Практически вся мобилизация крымских татар шла в находившуюся в Крыму 51-ю армию. После прорыва немцев в Крым львиная доля мобилизованных крымских татар разбежалась. Так, в деревне Коуш в Красную Армию было призвано 130 человек, из них 122 после прихода немцев вернулись домой. В деревне Бешуй из 98 призванных вернулось 92 человека (Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941–1942 / Сост.: А.В.Мальгин, Л.П.Кравцова, Л.Л.Сергиенко. Симферополь, 2006. С.183).
Что же касается 8995 депортированных крымских татар, то это не «участники войны, отозванные с различных фронтов», как утверждают авторы книги, а «лица, ранее служившие в Красной Армии». То есть, в основном, те самые дезертиры, «доблестно» разбежавшиеся в 1941 году, а затем столь же «доблестно» прислуживавшие немцам.
Как известно, в связи с плохой организацией партизанской борьбы и постоянной нехваткой продовольствия, медикаментов и оружия, осенью 1942 года командование приняло решение об эвакуации большей части партизан из Крыма. К началу эвакуации в ноябре 1942 года в Крыму насчитывалось 3742 партизана, среди них 2419 гражданских (в основном жители Крыма) и 1315 военных (главным образом, уроженцы других регионов). Крымские татары, по документальным свидетельствам, составляли приблизительно шестую часть гражданских партизан, что примерно соответствует процентному соотношению татар в Крыму. Так, например, в основном из крымских татар состоял Судакский партизанский отряд.(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.20–21).
На самом деле в течение осени 1942 года было вывезено на Большую землю самолётами свыше 600 человек и морем — свыше 80. К началу 1943 года в партизанских отрядах Крыма оставалось немногим более 400 бойцов. (Партизанское движение в Крыму... Симферополь, 2006).
По свидетельству самого Пыхалова, «на 1 июня 1943 года в партизанских отрядах в Крыму, насчитывалось 262 человека». А сколько из формально числившихся в то время партизанами каких-то 262 человек было крымских татар, думаю не суть важно. (Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.21).
Конечно же, неважно. Ведь их там было целых шестеро! Причём все шестеро крымских татар были отнюдь не рядовыми гражданами:
В июле 43-го, непосредственно перед тем, как снова партизанское движение пошло в гору, во всех отрядах Крыма оставалось шесть человек крымских татар: Председатель Верховного Суда Крымской АССР Нафе Билялов, председатель Бахчисарайского райсуда Молочников Мамед, сотрудник НКВД Судакского района Кадыров, сотрудник НКВД Муратов, председатель сельсовета или колхоза в алуштинском районе Ашеров и секретарь Крымского обкома Мустафаев. Крымским татарином был и Менаджиев, начальник разведотряда ЧФ.(900 дней в горах Крыма. Устная история. XX век глазами очевидца. Воспоминания комиссара партизанского отряда А.А.Сермуля. Комментарии, обработка и предисловие А.В.Мальгина. Симферополь, 2004. С.57)
Пыхалов приводит сводку бытовых преступлений, якобы совершенных чеченцами против казаков, которые, по его мнению, должны подтвердить их агрессивный, преступный образ жизни. Единственным «доказательством» того, что эти преступления совершили чеченцы, являлись показания самих казаков и так называемое «выведение следов» потерпевшими казаками — «следопытами» в чеченские селения.(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.39).
Ну, разумеется, свидетельства пострадавших казаков ничего не стоят. И вообще, «это банальная инсценировка, с целью привлечь к себе внимание». Однако на разбои и грабежи, творимые чечено-ингушскими соседями, жаловались и кабардинцы, и кумыки, и караногайцы. Их свидетельства я тоже привожу в своей книге.
Так, например, только в ходе спецоперации по «зачистке территории Чечни от бандформирований и изъятию оружия» в 1925 году, когда вооруженная до зубов армия в составе 3-х бригад, 9 стрелковых и артиллерийских полков, 4 эскадронов, Владикавказской пехотной школы, Владикавказского дивизиона ГПУ, Дагестанской национальной кавалерийской школы, отдельного взвода 28-го артполка, 8 авиаотрядов, 14 горных и 10 легких орудий, 137 станковых и 102 легких пулемета двинулись на разоружение горной Чечни, были арестованы и осуждены 1032 так называемых участников бандитских групп и их пособников, 746 беглых кулаков, сотни человек были убиты.(Нухажиев Н.С., Умхаев Х.С. Депортация народов... С.55).
На самом деле во время операции 1925 года по разоружению Чечни было убито 12 бандитов и 6 мирных жителей, ранено — соответственно 5 и 30. Арестовано же было 309 бандитов, из которых 105 были расстреляны (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.284. Л.8об).