Рукопожатная династия. Эпизод 2

Некоторое время назад я уже приводил пример участия Елены Катерли в травле «жертв сталинских репрессий». А вот ещё один замечательный эпизод из биографии матери известной правозащитницы:

http://www.online812.ru/2012/05/18/011/

Я постараюсь дать эскиз событий 1937 года, ограничившись Ленинградом и ленинградской писательской организацией - на этом примере тяга к Террору заметна особенно хорошо. Это славная история советской литературы 1937 года, когда высшей формой творчества стал политический донос, тайный или публичный.

Любопытный пример – статья писательницы Елены Катерли. Опубликована в августе 1936 г. в «Ленинградской правде». Писательница вроде бы спокойная, не склонная к истерикам, к поиску врагов, к карьеризму и ложным политическим доносам. Однако все это присутствует в ее статье под названием «Враг на важнейшем участке идеологического фронта»: «Руководители Литиздата поручили писать послесловие к “Мертвым душам” Гоголя некоему Берлинеру, который в своей литературной карьере имеет весьма примечательный факт – к его книге писал предисловие презренный убийца Л. Каменев. Преступная невнимательность, полное отсутствие бдительности при подборе людей – вот причина того, что в Литиздате нашли себе пристанище враги народа».

Статья написана сразу после так называемого первого московского процесса, на котором главными обвиняемыми были Г. Зиновьев и Л. Каменев, которым среди прочего вменили в вину убийство С. Кирова. Е. Катерли откликнулась на этот процесс, потому что идее Террора, нацеленного против врагов, преданы все. И надо найти тех, кто как-то связан с Каменевым. Под руку попался Григорий Берлинер: его книга «Н. Г. Чернышевский и его литературные враги» (1930) вышла под редакцией Каменева. «Вражескость» ведь как вирус – через общую книгу она перешла с Каменева на Берлинера. Идеи Террора уже сидели в мозгу писательницы, она страстно захотела смерти врагам.

Но советская писательница Елена Катерли на этом не успокаивается и ищет врагов далее: «Партком и руководители издательства до сих пор не могут как следует понять, что вина за проникновение врагов в ОГИЗ <объединенное государственное издательство> лежит именно на них». После чего следуют фамилии, первым назван Залман Лозинский, директор Института литературы Коммунистической академии, расстрелянный 9 декабря 1937 г. Безусловно, его арестовали бы и расстреляли без помощи Е. Катерли, но нельзя не заметить, что Террор стал всенародным делом.

Отдельное внимание было уделено литературоведу Льву Цырлину: «<…> Партком и коммунисты – руководители Литиздата до сих пор доверяют руководство литературоведением и критикой некоему Цырлину. Цырлин – бывший коммунист, исключенный из партии в 1926 году. <…> Почему же Цырлин до сих пор работает на столь ответственном участке? Почему партийная организация в этом случае ограничивается заклинаниями о бдительности?».

Правда, Цырлина не арестовали – он умер в 1942 г. от голода в блокадном Ленинграде.