Игорь Пыхалов (pyhalov) wrote,
Игорь Пыхалов
pyhalov

Categories:

Моё интервью газете Точка Ру. Часть 2

Начало здесь

2. Сталинский проект

— Мы говорили о том, что антисталинская пропаганда — это продукт революции элиты, которая выбивала себе привилегии и гарантию неприкосновенности. Хотелось бы понять, сталинский проект ставил перед собой заведомо недостижимую цель и потому в какой-то момент «надорвался, или элиты смогли разрушить его только благодаря совпадению случайностей? Иными словами, могла ли сложившаяся при Сталине система сохранять стабильность в долгосрочной перспективе?


— Сталинская модель, как я вижу из документов того времени, состояла из нескольких частей: вождь (или вожди) — самый верхний уровень правления страны, следующий слой — управленцы, затем - широкие народные массы. Что при этом получается? Народ не может выбирать власть (выборы всё-таки были бутафорские), но при этом имеет возможность осуществлять обратную связь за счёт прямых апелляций к высшим органам. В те времена на имя Сталина и других членов политбюро поступала масса писем, жалоб с мест, и эти все жалобы отрабатывались.

В одной из книг я привожу пример. Будущий директор русской службы «Голоса Америки» Бармин, в 20-х годах, будучи курсантом военной академии, был вычищен из партии во время очередной чистки - за низкую активность. По этому поводу он пошёл к Молотову, который уже тогда был одним из высших руководителей страны. Ему почти сразу же удалось попасть на приём. Молотов выслушал, пообещал разобраться, и Бармина восстановили в партии. Поскольку Бармин антисоветчик, ему нужно обязательно как-то пнуть советскую власть. И вот он отмечает, что его поразил бюрократический, бездушный взгляд Молотова - при том, что Молотов реально ему помог.

Механизм обращений людей снизу вверх действительно работал. Даже в Гулаге заключённые могли писать письма на имя высшего советского и партийного руководства, причём эти письма не должны были просматриваться администрацией лагеря. Получается, что народ мог обращаться к высшему руководству, к тому же Сталину.

Одновременно Сталин выращивает управленческую элиту и предъявляет к ней очень высокие требования. Вполне нормально, что управленцы получали материальные блага, ведь они и работали на износ. Искусственно создавать им бытовые трудности было неправильно. Пускай он ездит на персональной машине, имеет дачу, лечится в санатории. По сравнению привилегиями, которые предоставляются нынешним министрами и олигархам, это такой пустяк, что и говорить не о чем.

Сталину, однако, это положение не нравилось. Будучи марксистом, он рассчитывал, что в итоге в стране будет построена демократия, что сами люди будут управлять и избирать руководство. Вспомним слова Ленина о том, что каждая кухарка должна учиться управлять государством.

— В этом была ошибка Сталина?

— На мой взгляд — да. Такая система не реализуема. Посмотрим на Северную Корею - хотя может быть, это не самый удачный пример, но, тем не менее - у них сохраняется социалистический строй и при этом фактически власть передаётся по наследству. Они в принципе отказались от демократии. Либералы привыкли обличать Северную Корею, но они забывают, что КНДР обеспечивает себя продовольствием на 95%, и поэтому недоедает, а Южная Корея обеспечивает себя только на 30%, а остальное получает от участия в международном разделении труда. Поэтому если вдруг наступит глобальный кризис и капиталистический мир рухнет, то Северная Корея продолжит жить дальше, а Южная Корея будет голодать и впадёт в хаос. В социалистическом Китае тоже нет демократических выборов и власть передаётся по наследству. На Кубе на смену Фиделю Кастро поставлен его брат Рауль Кастро.

Сталину, возможно, нужно было отказаться от принципа смены власти, хотя для партийцев тех лет демократия являлась основополагающей ценностью. Тем более, для наших нынешних коммунистов (если они мои слова услышат, то придут в неистовство). Но я считаю, что демократия в принципе нереализуема, поэтому рассматривать ее как серьёзный способ управления нельзя.

Собственно, так называемая «западная демократия» — это, по большому счёту, декоративная, липовая система. Реально там правят финансовые кланы. Они создали пышные декорации выборной системы. Образное сравнение: когда снимается фантастический фильм, например «Звёздные войны», можно сделать очень дорогие декорации, чтобы всё выглядело как настоящее, а можно сделать фанерно-картонные, как у нас на студии им. Довженко. «Фанерно-картонные» — это советские выборы, когда был один кандидат, а Голливудские декорации — это выборы, которые проводятся на Западе. Итог получается тот же самый: реальных выборов не происходит. Но это уже тема для отдельного разговора.

К моменту смерти Сталина его фактически было не кем заменить, он не подготовил себе преемника. Это отчасти трагическое стечение обстоятельств. Тот же Сергей Миронович Киров, в городе имени которого мы сейчас находимся, был другом Сталина, и тот вполне мог рассматривать его в качестве своего преемника. Киров был убит в 1934 году, но вопреки завываниям обличителей, это было сделано не Сталиным, а врагами Сталина. Может быть, были и другие люди, в которых он видел преемника, но, что называется, «не срослось».

Мне кажется, что и сам Сталин особо к этому не стремился. Будучи, всё-таки, марксистом по своим взглядам, он не считал вождистское правление правильным. Понятно, что он не мог не осознавать, что является практически диктатором, а не выбранным правителем, но считал это, видимо, временной мерой.

Если взять пример из физики: мы знаем, что вечный двигатель невозможен, но многие изобретатели верили, что его всё-таки можно создать. Даже делали действующие модели: какое-нибудь колесо, в котором шарики насыпаны. Его раскручивают, оно некоторое время вращается, но потом процесс затухает. Пока оно не работает само, мы должны подталкивать рукой. Фактически Сталин и его соратники и рассматривали свою роль как временную меру, дальше всё должно было смениться какой-то нормальной советской демократией.

В то же время, если понять, что этот механизм демократии в принципе нереализуем, нужно сосредоточиться на подготовке себе смены. Сталинская модель могла бы продержаться лишь в том случае, если бы на смену Сталину пришла фигура хотя бы отдалённо сопоставимая с ним по авторитету, по подготовке и прочим параметрам. Этого не было сделано, поэтому произошёл фактически переворот в пользу элиты.

— Я физик, в нашей науке предмет изучения не меняется: атомы какими были сто лет назад, такими и остались. Соответственно, верными остались и теории, их описывающие. Общество, в отличие от атомов, меняется. Значит теории общества, созданные, условно, двести лет назад, могут уже не соответствовать предмету изучения. Можно ли предположить, что Сталин не учел произошедшие в обществе изменения?

— Действительно, уже на момент победы Советской власти, теоретические воззрения во многом отличались от реальности. И сам Сталин имел некоторые заблуждения, в частности, о том, как выстроить управление обществом. Что-то корректировалось, что-то отбрасывалось, но основной курс оставался неизменным.

Коммунисты очень любят говорить о том, что марксизм - это учение творческое, вечно живое и т.д. Однако на деле получается, что большинство коммунистических деятелей относятся к марксизму начётнически.

На мой взгляд то, что произошло в России в 1917 году и позже, очень хорошо описывается русской народной сказкой «Каша из топора». Если вы помните, там рассказывается, как солдат просился на постой и предложил хозяйке сварить кашу из топора. Но для того, чтобы она была вкусней, необходимо было добавить некоторые съедобные ингредиенты. Каша получилась вкусной, но топор — без которого её вообще не стали бы готовить - не уварился и оказался несъедобен. Марскизм в нашей стране оказался тем самым топором.

Если мы посмотрим все воззрения, которые высказывались большевиками до революции, то схватимся за голову. На совещании военного крыла РСДРП после поражения революции 1905–1907 годов говорилось о том, что постоянная армия не нужна, потому что любого человека за три месяца можно обучить военному делу. Это говорилось на полном серьёзе!

Можно вспомнить отношение к семье и к школе. У нас проводились педологические эксперименты по внедрению бригадного подряда. Вспомним курс на разрушение семьи и теорию «стакана воды», которую пропагандировала Коллонтай. В итоге это всё оказалось нежизнеспособным. В 1930-е годы большая часть не оправдавших себя идей была отброшена. Восстановились традиционные семейные ценности и нормальное преподавание в школах и в вузах. Было восстановлено преподавание русской истории. В армии ввели систему званий, которая существовала до революции и т.д.

Если марксизм действительно является наукой, он, естественно, должен развиваться. Наука может ошибаться, может иметь ошибочные представления - но эти представления постепенно пересматриваются. Если бы современные химики исходили из распространенных в середине XIX века теорий, они не смогли бы нормально работать и выглядели бы просто смешно. То же самое относится к физике и другими научным дисциплинами, но не работает в области марксизма. Считается, что сформулированное Марксом и Энгельсом — это священное писание, которое можно только осторожно трактовать.

— Возвращаясь к Сталину. Жизнь не совпала с теорией, по которой ее пытались выстроить. Фактором поражения сталинского проекта стал этот «марксистский топор», который не только не вынули из каши окончательно, но и пытались его даже вернуть?

— Посмотрим, что произошло при Хрущёве. Очень многие откровенно троцкистские элементы политики, которые были ликвидированы в 1920-е и 1930-е годы, при нем были возвращены обратно.

Например, колхозников лишили приусадебных участков. При Сталине проводилась коллективизация и она была необходима для обеспечения производства товарного зерна. Но частный сектор при этом не рассматривался как абсолютное зло, которое нужно задавить. Он сохранялся, колхозники имели приусадебные участки, на которых могли что-то выращивать и продавать.

Во время Великой Отечественной войны знаменитый колхозник Головатый купил самолёт на деньги, заработанные за счёт своего подсобного хозяйства. Существовало множество кустарей, артелей и пр. При Хрущёве всё это было задавлено. От этого начались продовольственные проблемы. В итоге колхозникам пришлось покупать мясо в магазине, что конечно же абсурдно!

Другой пример: второй этап борьбы с церковью, который был проведен при Хрущёве. Понятно, что православная церковь — не самый лучший элемент общества, но с другой стороны, с ней можно было наладить отношения, что при Сталине и было сделано. Во всех сферах жизни общества нарастал разрыв между словом и делом, распространялось лицемерие, которое привело к кризису.

— Грубо говоря, при Хрущёве была одержана первая победа элит над сталинским проектом. Интеллектуальные слои тогда не смогли переварить реальность и создать свою объяснительную модель происходящих процессов. Сегодня отставание идей от реальной жизни тоже стало некоторой проблемой. Для восстановления и развития необходим жизнеспособный проект.

— События, которые произошли в последние десятилетия, конечно, трагичны и катастрофичны для населения нашей страны. Но при этом они дают нам возможность пересмотреть некоторые свои взгляды, и дают определенную свободу для теоретического поиска. Теперь мы не обязаны оглядываться на идеологический отдел ЦК КПСС и можем размышлять на эту тему более свободно.

Действительно, чтобы осмыслить то, что произошло в нашей стране и в мире за последние сто с лишним лет, нужна глубокая аналитическая работа. Некоторые элементы этой работы мы наблюдаем. Например взять того же Сергея Георгиевича Кара-Мурзу и его фундаментальную книгу «Манипуляция сознанием». Он описал очень важный пласт тех механизмов, задействованных при управлении обществом, на которые у нас особого внимания не обращали.

Можно вспомнить работу Андрея Паршева «Почему Россия не Америка». Он тоже поднимает очень важный момент. Просто в силу климатических особенностей мы имеем серьёзные трудности в том, чтобы достичь того уровня развития экономики западных стран. Когда был провозглашён курс на социализм, он понимался как строй, обеспечивающий большую производительность труда. Но согласно выводам Паршева, для достижения большей производительности, нам нужно перенести страну в более теплый и солнечный климат.

Причём Паршев здесь не одинок. Академик Милов, например, в своей монографии «Великорусский пахарь» рассматривает жизнь русского крестьянина, который должен был работать в состоянии постоянного аврала, постоянного риска, потому что у нас такие особенности климата с очень коротким летом и длинной зимой. Все эти вещи надо учитывать и осмыслять.

Очень интересный момент, который проявляется именно сейчас. Одно из базовых положений марксизма гласит, что производственные отношения должны соответствовать уровню производительных сил. Когда они в определённый момент начинают тормозить развитие производительных сил, тогда происходит смена строя. У нас теоретиками считалось, что к 1917 году капитализм себя исчерпал и переход к социализму обеспечит лучшее развитие производительных сил.

Но оказалось, и мы можем это видеть, что капитализм себя ещё не исчерпал, у него ещё были возможности для роста и развития. Социалистическая организация экономики имеет несомненные преимущества, особенно в периоды, когда необходима мобилизация общества - например во время Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления. Однако для традиционной индустриальной базы социалистические отношения не имеют решающего преимущества, а традиционные капиталистические отношения не так уж сильно эту базу тормозят.

В последние десятилетия активно внедряются информационные технологии. Например, распространение текстов книг, музыки, кинофильмов и прочего в электронном виде приводит в появлению пиратства. Здесь получается очень интересная вещь. Рассмотрим традиционное индустриальное производство, например изготовление табуреток. Произведённый табурет после продажи переходит к новому владельцу, а у продавца он не остаётся. Совсем другое дело — книга в электронном виде. Этот файл можно спокойно скопировать своему другу бесплатно и оставить себе. Получается, что современные технологии могут обеспечить каждого жителя нашей планеты любой книгой, любым фильмом, любой музыкой практически бесплатно. Вот здесь и начинается торможение развития производительных сил.

В рамках социалистического подхода эта проблема легко разрешается. Если человек написал хорошую книгу и выложил в сети, то он будет прославлен и получит моральное удовлетворение. Но для капиталистов это противоречие неразрешимо. С одной стороны, они не могут допустить свободное распространение книг, фильмов, игр и музыки, потому что тогда люди не будут это покупать, то есть не будут приносить прибыль. Поэтому они создают искусственные преграды для свободного распространения, делая лицензии, пароли и прочее. Автор написал книгу и хочет продавать ее за деньги, ведь ему нужно есть, пить, одеваться, то есть нужно получить деньги. Зачем покупать книгу, если можно скопировать бесплатно? Возможно, сейчас настал такой момент, когда капитализм подошёл к логическому концу и дальше уже развиваться не может.

— Обвал в нашей стране сыграл отрезвляющую роль для некоторых слоёв населения. У многих появилась возможность заниматься интеллектуальным трудом. Можно ли говорить о каком-то масштабном взаимодействии, в котором одни тексты подхватывают другие и идёт общая интеллектуальная творческая работа? Как человек, который непосредственно включен в этот процесс, как Вы можете его охарактеризовать?

— Это «партизанское движение». Есть отдельные люди или группы людей, которые своими силами пытаются что-то сделать. А что касается наших организованных структур, то тут, к сожалению, толку мало. Например, КПРФ очень слабо использует свои возможности. Фактически она превратилась в некую партию умеренного прогресса в рамках законности. Они не заинтересованы ни в реальной борьбе за власть, ни в реальном развитии теории. Их вполне устраивает роль карманной оппозиции, которую они играют. Ресурсы, которыми располагает КПРФ, позволяют произвести исследования. Вместо них документы сталинского периода массово копируются и изучаются «Мемориалом» и другими организациями, живущими за счёт западных грантодателей. В целом, КПРФ имеет ресурс для того, чтобы стать объединяющим центром и связать «партизанские отряды» в общий фронт, но пока говорить об этом сложно.

— Хотелось бы перейти от общих вопросов в личным. Вы упоминали, что когда-то тоже были антисталинских взглядов. Как свершился переход к сегодняшним позициям?

— В нашей семье изначально к Сталину относились уважительно. Моя бабушка во время войны работала на одном из оборонных предприятий и всегда отзывалась о нем положительно. Но когда при Горбачёве началась массовая антисталинская компания, я поначалу этому поверил. Постоянным потоком шли разоблачения о том, что были уничтожены десятки миллионов людей, невинные жертвы незаконных репрессий.

В 1990-е годы, когда я начал заниматься работами, связанными с историей, столкнулся с тем, что то один, то другой факт, который приводили в качестве доказательств преступлений Сталина не соответствовал действительности. Причём не просто не совпадали какие-то детали, а всё было совершенно наоборот. Естественно, что после этого отношение к Сталину стало постепенно меняться, и в конце концов поменялось на 180 градусов.

У нас любят обличать коллективизацию. Это была достаточно жестокая процедура. Но я всегда спрашиваю: а какую вы могли бы предложить альтернативу? Какой вариант может разрешить кризис хлебозаготовок, который образовался в конце 1920-х годов, потому что у нас крестьянское производство было не товарным, и при этом высвободить миллионы рабочих рук для промышленных строек и заводов. Естественно, никто из наших гуманистов-идеалистов ничего предложить не может, ограничиваются лишь обличительными завываниями.

Таким образом, путём изучения новых фактов я постепенно сменил свои взгляды, а после этого посчитал своим моральным долгом заняться очисткой имени Сталина от клеветы, которую на него возводят. Это вполне естественно для любого порядочного человека: если ты по неведению кого-то в чём-то обвинил, и выяснилось, что ты был не прав, то должен извиниться или, как в данном случае, сделать все возможное, чтобы восстановить его доброе имя. Чем я и занимаюсь.

Кроме того, я считаю теперь, что сталинский период истории нашей страны был наиболее удачным. Этот период был вершиной развития нашей страны, и поэтому опыт сталинского управления очень важен для нас. Его нужно осмыслить и использовать.

— С какими активными участниками интеллектуальной борьбы приходится встречаться, как со стороны тех, кто оказывает поддержку, так и с противоборствующей стороны?

— Надо отдать должное, поддержка у нас есть. Благодаря поддержке я смог сегодня приехать в Киров, выступить в Вятском Гуманитарном университете и в библиотеке имени Герцена. Людей, которые помогают в этой работе, достаточно много.

Что касается противоположной стороны, то тут какая штука. С одной стороны, у нас антисоветизм и антисталинизм являются официальной идеологией, принятой в нашей стране. С другой стороны, каких-то серьёзных гонений против идеологических противников пока что нет. Меня лично довольно трудно, что называется, зацепить, потому что я не занимаю государственных постов, не преподаю в ВУЗе, не числюсь в каком-нибудь академическом институте.

После серии моих публикаций, посвящённых вопросам переселения чеченцев и ингушей во время Великой Отечественной войны, где я писал, что этот шаг был оправдан, прошла целая серия публикаций и доносов в прокуратуру со стороны представителей этих народов. Даже специально выпустили книгу, разоблачающую меня. Но к счастью всё закончилось более-менее благополучно.

— О запрещении Ваших материалов. Как оказалось, некоторые, казалось бы близкие группы - например отделение КПРФ в Кирове, насторожились и не дали возможность выступить на своём съезде, посвящённом юбилею Сталина, ссылаясь именно на запрещённые материалы.

— По нынешнему законодательству, в этом отношении как минимум неумному, любой районный суд на территории Российской Федерации может признать любой материал экстремистским, после чего этот материал будет занесен в федеральный перечень запрещенных материалов. Для того, чтобы удалить материал из этого списка, нужно подать в суд именно в том месте, где было вынесено это судебное решение. Начиная с районного суда поднимаясь дальше по ступенькам в областной и в верховный суд.

В своё время на одном из ингушских сайтов, причём отнюдь не сталинских, а наоборот националистических, где я так понимаю, были собраны ваххабитские и прочие материалы, разместили одну из моих статей о депортации чеченцев и ингушей. Для чего они это сделали, я не знаю. Скорее всего, они привели мои взгляды как пример идеологического врага. Поскольку это было сделано не мной, я могу только догадываться. Этот сайт был закрыт по решению одного из районных судов Ингушетии, и в списки запрещённых материалов автоматически попала и моя статья.

Комичность ситуации в том, что в этом списке стоит не просто Пыхалов как автор, или не какая-то из моих бумажных книг, а конкретная статья, размещённая на конкретном сайте. Поскольку этот сайт уже давно из интернета удален, мне даже не понятно, как добиваться исключения этого материала из списка? У меня нет на руках даже его копии. Опять же не одна статья была удалена, а весь сайт целиком.

Что касается моих книг и других бумажных публикаций, которые распространяются по всей стране, то ни одна из них в экстремистском списке не значится. Несмотря на весь пафос и угрожающие заявления, мои чеченские и ингушские «доброжелатели» так до сих пор в суд и не подали, потому что все свои публикации я делаю на основе фактов - каждый тезис подкреплён ссылкой на документ или достоверный материал. Поэтому понятно, что в суде их позиция не будет выигрышной.

— Несколько лет назад на Вас было совершено нападение. Потом были и выступления в Вашу поддержку, и какие-то ролики, авторы которых брали ответственность за это на себя. Эта ситуация меня, как и других людей, находящихся в этом интеллектуальном кругу, сильно взволновала.

— В ноябре 2010 года я возвращался с работы домой, и возле подъезда меня встретили двое лиц кавказкой национальности. Я совершенно ответственно могу сказать, что эти люди были по внешности кавказцы. Не вступая в объяснения, они на меня набросились, стали бить, но очень быстро убежали — видимо, их спугнули прохожие. А я обратился в милицию. Вот такой инцидент.

Почему это произошло, я могу только предполагать. Если учесть, что они не попытались меня ограбить и ждали у самого дома, то можно предположить, что это было покушение, связанное с моей деятельностью. Найти и поймать никого не удалось, но и покушений на меня больше не было. Возможно, благодаря этому покушению я получил дополнительную известность, и те люди, которые это сделали, поняли, что играют себе во вред. Более умные представители чеченского народа, которые занимают высокие посты в своей республике, они там обзывают и обличают меня, но понимают, что лучше действовать в каких-то рамках, иначе будет хуже для них.

При этом я могу высказать предположение, что это нападение было связано больше не с моей книжной публикацией, а с моим блогом в ЖЖ, который я завёл незадолго до этого. В нём имеется множество материалов, в том числе и о «подвигах» наших чеченских друзей. Видимо, какие-то кавказские гопники прочли это и решили свести счёты, во многом благодаря доступности милицейских баз, в которых узнать адрес человека не составит труда.

Добавлю одну важную деталь: как раз в это время разворачивалась история с Вдовиным и Барсенковым. Это историки, которые в одном из учебных пособий непочтительно отозвались о чеченцах и ингушах. Из-за этого была устроена истерика. В то время должно было состояться заседание учёного совета в их вузе для принятия решения. Тогда и был сделан этот шаг. К сожалению, одним из свойств нашей научной интеллигенции является её трусоватость. Нападение гопников на меня послужило предупреждением членам учёного совета, чтобы они действовали в «правильном русле». И в итоге решение было вынесено против Вдовина и Барсенкова. Таким образом, те, кто устроил нападение на меня, возможно, своих целей добились.

— Я часто сталкиваюсь с такой ситуацией: даю человеку Вашу книгу или книгу С.Г.Кара-Мурзы, чтобы он посмотрел, как обстоят дела. Потом он мне её возвращает со словами, мол, «лучше я этого знать не буду, продолжу находиться в слепом неведении и жить тихо и спокойно». Какой есть выход из этой ситуации? Сергей Георгиевич сказал примерно так: «на войне сначала нужно получить информацию от разведки, а уже потом сочинять боевые песни».

В своих книгах Вы занимаетесь сбором «разведывательных данных», изучая историю, показывая правду и занимаясь разбором чернушных мифов. От себя лично я хочу сказать спасибо за эту работу и задать вопрос: каким Вы видите развитие ситуации? Как выйти из этой ловушки: с одной стороны трезво смотреть на происходящее, с другой - не впасть с уныние и апатию, не сдаться от невесёлой картины происходящего. Вам, как я вижу, в этом плане удается соблюдать образцовый баланс.


— На самом деле, это громко сказано - мне далеко до этого. Тем не менее, я согласен с Сергеем Георгиевичем: наши действия сейчас - это во многом сбор информации. Собственно я этим и занимаюсь - сбором фактуры по тем же советским мифам, поскольку делать это необходимо.

Кстати, я поражаюсь беспомощности и безалаберности советского агитпропа. За несколько десятилетий своего существования, имея в своём распоряжении колоссальные ресурсы, они даже не потрудились разобрать многие вопросы, связанные с гражданской войной. На этом фоне и возникают всякие мифы, например, про тамбовских крестьян, якобы потравленных газами Тухачевским, по поводу продотрядов и много чего вообще. Это вопросы, которые можно и нужно было, имея государственные ресурсы, разрешить ещё в советское время. Сейчас, к сожалению, патриотам нашей страны приходится собирать информацию по крупицам - в публикациях, в архивах и писать материалы, опровергающие чернушные мифы, которые нам внушаются.

Правда, многие участники патриотической оппозиции горят нестерпимой жаждой деятельности. Им хочется сделать что-то конкретное, а в итоге они занимаются ерундой. Часто вся их деятельность сводится к какой-то фикции - к созданию никому не нужных блоков, союзов. К сожалению, я это многократно наблюдал, и на примере оппозиции КПРФной в том числе.

Я считаю, что просветительская работа — это главная задача сейчас. В первую очередь, надо просвещать молодёжь. С одной стороны, это люди активные, за которыми будущее, с другой стороны - более объективно смотрящие на нашу историю, потому что, как я уже говорил, над ними не довлеет «комплекс Иуды». Если наступит какой-то кризис, то придётся, возможно, действовать по-другому. Но сейчас, прежде чем что-то делать, нужно разобраться с нашей историей и с обществом, в котором мы живём.

Беседу вёл представитель газеты "Точка Ру" в Ижевске Степан Ломаев
город Киров
21.12.2012 год

Tags: Киров (город), СССР, Сталин, десталинизация, мои интервью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments