January 17th, 2014

Катынь из моды вышла ныне

Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по Катыни,
Чтоб коммунистов обличать.


В «Комсомольской правде» вышла очередная завывательная статья на катынскую тему:

http://www.kp.ru/daily/26177.5/3068265/

Есть в Твери здания, которые просто-таки вопиют к людям о том, что творилось в их стенах. Особняком стоит Тверская государственная медицинская академия, точнее - её старый корпус. Сейчас он отдан добрейшему из возможных дел - изучению искусства спасения жизней. А когда-то тут творилось абсолютное зло. Здесь располагалось областное НКВД, в стенах которого методично, хладнокровно, тайно весной 1940 года расстреливались поляки.


Даже если НКВД и в самом деле устроило бы массовый расстрел польских офицеров, называть это «абсолютным злом» может только отпетый западный холуй. За поляками оставался кровавый долг: во время польско-советской войны ими было зверски уничтожено свыше 80 тысяч пленных красноармейцев.

Никто, кроме самых отмороженных либералов, не будет осуждать советских лётчиков, сбросивших в 1941 году бомбы на головы жителей Берлина. Так и казнь 20 тысяч польских офицеров, полицейских и жандармов явилась бы всего лишь справедливым возмездием. Тем более, что мгновенная смерть от пули в затылок не идёт ни в какое сравнение с мучительной смертью от голода и истязаний, на которую были обречены поляками в 1920 году десятки тысяч наших соотечественников.


Людей, как уверяют краеведы, по двум чугунным лестницам (они сохранились и сейчас), расположенным в левой и правой частях здания, загоняли в чердачное помещение. Туда, при желании и должном рвении, можно набить две, а то и три тысячи человек.


Три тысячи поляков на чердаке — эта штука посильнее Фауста Гёте пресловутой хайбахской конюшни, куда кровавая гэбня якобы запихнула 700 чеченцев.


В 1991 году на допросе в Главной военной прокуратуре СССР начальник УНКВД Калининской области (с декабря 1938 по февраль 1941) Дмитрий Токарев, будучи уже 89-летним стариком, рассказал некоторые подробности расправы над поляками. Однако свою причастность к расстрелам он полностью отрицал.

- Когда приехали в Калинин Блохин, Синегубов и Кривенко, то привезли целый чемодан пистолетов Вальтер. Оказалось, что эти пистолеты быстро изнашиваются. Поэтому привезли их целый чемодан


В 1937–1938 годах коллеги Токарева уже занимались массовыми расстрелами, в несколько десятков раз превышавшими по масштабам гипотетическую «Катынь». И никаких «вальтеров» не понадобилось, прекрасно обошлись отечественными стволами. Но для польских офицеров обязательно нужен чемодан импортных «вальтеров». Иначе никак, советской пулей пана не возьмёшь.

А ещё «кровавая гэбня» зачем-то бросила в яму с расстрелянными поляками «списки военнопленных Осташковского лагеря»:

http://www.katyn-books.ru/library/katinskiy-sindrom12.html

С 15 по 29 августа 1991 г. в дачном поселке УКГБ по Тверской области, в 2 км от поселка Медное, также с участием представителей польских правоохранительных органов, судебно-медицинских экспертов и других специалистов, была проведена вторая эксгумация.

В 30 откопанных ямах были обнаружены костные останки, принадлежащие не менее чем 243 трупам людей. Многочисленные найденные в ямах предметы (части польской полицейской формы и различной полицейской и военной атрибутики, письма, квитанции, обрывки газет с датами весны 1940 г., отдельные предметы, списки военнопленных Осташковского лагеря, полицейские удостоверения и жетоны) позволили идентифицировать 16 польских полицейских и пограничников.


Что касается показаний Дмитрия Токарева, то про их несуразность не писал только ленивый. Существует даже конспирологическое мнение, что дедушка специально нёс чушь, издеваясь над следователями.

О такой мелочи, что двое польских полицейских, считающихся захороненными в Медном, оказались расстрелянными немцами во Владимире-Волынском, я уже говорил.

Очередные невинные жертвы незаконных сталинских репрессий

http://gazeta.tver.ru/news/16/5/2013/urok-ne-vprok-patrioticheskie-zametki-na-pechalnuyu-temu

Не могу не остановиться на одном из случаев реабилитации людей, о преступлениях которых сам давно и хорошо знаю. Речь идёт о предателях, сообщивших в ноябре 1941 года немецким карателям местонахождение партизанского отряда, а именно – о кордоне Малокошенского лесника Петра Никаноровича Кораблёва (хутор Дубки Орещкинского сельсовета Луковниковского района Калининской области).

Отряд карателей в одну из ноябрьских ночей внезапно напал на кордон, большинство партизан погибло, несколько партизан (раненых) было взято в плен и повешено, шестеро вырвались из кольца карателей. Были захвачены в плен также хозяин кордона и его старший сын Иван, а затем оба расстреляны.

После изгнания фашистов предатели были пойманы, арестованы и преданы суду, который приговорил их к расстрелу.

И вот однажды, просматривая очередное «творение» тверского «Мемориала», я обнаружил в «Книге памяти жертв политических репрессий» среди реабилитированных, причём облпрокуратурой, знакомые фамилии предателей.

Остаётся добавить: Малокошенский лесник Пётр Никанорович Кораблёв был мужем старшей сестры моего отца – и моей родной тёти – Александры Андреевны.