Ещё одна «невинная жертва незаконных сталинских репрессий»

Заглянув в очередной мартиролог общества «Мемориал» с пафосным названием «Заклеймённые властью», в разделе ДВОРЯНЕ: КНИГА ПАМЯТИ обнаружил знакомую личность:

АДЕРКАС фон А.Е.
Сын земского начальника, дворянина. В 1927 — арестован, приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в лагерь.

Неосведомлённый читатель, которому третий десяток лет ездят по ушам антисталинской пропагандой, сразу представит картину, как чудища вида ужасного схватили ребёнка несчастного кровавая гэбня врывается в квартиру мирного и законопослушного фон Адеркаса, вся вина которого состоит в принадлежности к ненавистному большевикам дворянскому сословию, и после скорого и неправедного судилища отправляет его на 10 лет в Сибирь убирать снег.

В отличие от большинства других записей дворянского мартиролога, изобилующих всяческими подробностями, запись про Адеркаса крайне лаконична. А зря! Его история весьма занимательна.

Начнём с того, что 22-летний Альфред Эммануилович фон Адеркас был не просто арестован. Он проживал в эмиграции в Латвии и был схвачен 26 июля 1927 года при переходе латвийско-советской границы, с оружием в руках и в компании двух других будущих «невинных жертв незаконных репрессий» — Н.П. Строевого, совершившего перед этим 4 успешные шпионские ходки в СССР, и В.А. Самойлова, имевшего на счету одну успешную ходку.

20-24 сентября 1927 года в большом зале Ленинградской академической филармонии состоялся открытый процесс. Адеркас признал вину и усердно каялся:

Я виновен в том, что перешёл вооружённым границу, состоя членом монархической организации, и взял на себя поручение доставить в Латвию некоторые секретные сведения

(Дело монархистов-террористов // Правда. 1927, 21 сентября. №215(3747). С.4)

— А почему же вы соглашались доставить сведения, вы ведь знали, что они будут в подрыв стране Советов?
— Я тогда считал, что Советская власть вредна, а в России очень плохо живётся.
...
— Какой же ваш взгляд теперь на СССР?
— Я здесь видел очень мало, уже в первый день был арестован и знаю только ГПУ и ДПЗ, как раз те учреждения, о которых в эмиграции и на всём Западе рассказывают самые большие ужасы. Мои выводы поневоле ограничены. Но даже из того, что я здесь увидел, когда оказалось, что меня не только не «замучили», но и кормили лучше, чем я когда-либо питался дома, когда я увидел обращение и весь строй даже этих мест, — мой взгляд совершенно изменился. Я понял, что во всём заблуждался, — и то, что я намеревался принести вред советскому строю, я считаю своей виной. Тяжким преступлением перед русским народом я считаю то, что мой переход был связан с иностранной разведкой, особенно с трижды ненавистной Англией.

(Рогожин С. Суд над белогвардейцами – наёмниками иностранных разведок // Ленинградская правда. 1927, 23 сентября. №217(3734). С.2)

В результате четверо из пяти подсудимых были приговорены к высшей мере и вскоре расстреляны, «а этот жалкий наивно-лживый фон-Адеркас» (© Николай Погодин, будущий автор знаменитой пьесы «Человек с ружьём», а тогда корреспондент «Правды», освещавший процесс) получил «10 лет лишения свободы со строгой изоляцией с поражением в правах на 5 лет».