1-го сентября в Симферополе же слушалось дело крестьянина Кочкина по обвинению в продаже сыра по 700 рублей за фунт 27-го мая тогда, как цена на рынке была — 500 рублей за фунт. Приговор — 4 года каторжных работ и денежное взыскание в 100.000 рублей.
21 августа — дело крестьянина Берзина: продажа сахара по разным ценам в один и тот же день, по 2.200 и по 2.400 рублей за фунт. Приговор — 2 года 8 месяцев каторжных работ и денежное взыскание.
...
Дело представителя общества «Восток» — Сироткина, скрывшего в складах Славянского национального банка, с целью повышения цены, сто мешков сахара, 257 ящиков мыла, 1.200 штук топоров, 1.000 штук столярных пил и 500 комплектов белья. Дело это было прекращено, хотя товар конфискован.
Ревизия, назначенная кредитной частью Управления Финансов, установила наличность спекуляции валютой в Русском для внешней торговли банке на огромные суммы. Резолюция начальника кредитной части Сувчинского такова: «Принимая во внимание наличность спекуляции во всех банках, делопроизводство прекратить». Бернадский — министр финансов — санкционировал предложение Сувчинского.
4-го ноября 1919 года Деникиным был издан грозный временный закон об уголовной ответственности за спекуляцию.
Согласно статье 2-й этого закона, «виновные в спекуляции предметами продовольствия или иной общей необходимой потребности или материалов, служащих для их изготовления, подвергаются: лишению всех прав состояния и смертной казни, или ссылке на каторжные работы на время от 4–20 лет, и, сверх того, денежному взысканию в 250.000 рублей. Вместе с тем, принадлежащие осуждённому товары и материалы, бывшие предметами спекуляции, — конфискуются».
Дела указанного характера были изъяты из общей подсудности и переданы военным судам. Закон обещает частным и должностным лицам за обнаружение спекулятивных сделок вознаграждение в размере 5% стоимости конфискованных у осуждённых товаров.
В начале 20 года севастопольский градоначальник, генерал Турбин объявил, что закон 4-го ноября не достигает цели и издал постановление о наложении наказания на спекулянтов в административном порядке. В целях привлечения населения к участию в этой борьбе, лицам, обнаружившим спекуляцию, обещано вознаграждение в 10% стоимости конфискованных товаров.
Впоследствии размер вознаграждения был увеличен до 50%.
Врангель, в свою очередь, издал ряд аналогичных приказов.
Отдельные администраторы, равно как и городские управы, кроме того, в борьбе со спекуляцией применяли таксирование предметов продовольствия. И всё же ничто не помогло, спекуляция процветала вовсю.
Практика знает ряд процессов против спекулянтов мелкого пошиба, против мелюзги. Приведём несколько примеров:
31 августа в Симферопольском окружном военном суде судились четыре человека за сокрытие 12 пудов сала, с целью продажи их по повышенной цене. Все четверо были приговорены к ссылке на каторжные работы сроком на 4 года каждый и взысканию по 150.000 рублей. Стоимость сала равнялась 782.650 рублям.
1-го сентября в Симферополе же слушалось дело крестьянина Кочкина по обвинению в продаже сыра по 700 рублей за фунт 27-го мая тогда, как цена на рынке была — 500 рублей за фунт. Приговор — 4 года каторжных работ и денежное взыскание в 100.000 рублей.
21 августа — дело крестьянина Берзина: продажа сахара по разным ценам в один и тот же день, по 2.200 и по 2.400 рублей за фунт. Приговор — 2 года 8 месяцев каторжных работ и денежное взыскание.
29 августа обвинялся некий Коломийцев в покупке свинины по 11.300 рублей за пуд (цена тогда была 10.000 рублей). Приговор — 4 года каторжных работ и штраф.
В этот же день судились обыкновенные уличные торговцы за повышение цен на щавель с 400 до 500 рублей и на молоко с 200 до 220 рублей. Приговор всё тот же суровый — 4 года каторги и денежное взыскание.
Приведённые дела типичны. Почти все газетные сообщения о судебных процессах, возбуждённых против спекулянтов, носят аналогичный характер. Белогвардейское правительство обрушивало свой карающий меч на головы несчастной мелюзги, занимавшейся уличной торговлей, и оставляло в покое спекулянтов крупного калибра. Между тем, спекуляция во время врангелевщины носила массовый характер. Спекулировали купцы, банки, офицеры, солдаты, сёстры милосердия и фельдшера. В одном из приказов указывается, что некоторые сёстры милосердия и фельдшера спекулируют медикаментами. Об офицерах и солдатах другой приказ говорит: «Офицеры и солдаты занимаются спекуляцией, перевозя для продажи продовольственные и другие предметы из одного пункта в другой, пользуясь для сего полученными по бесплатным требованиям подводами».
Спекулировали и журналисты, и государственные деятели, и даже епархиальные ведомства. Вместе с тем, дел, возбуждённых за спекуляцию против военных лиц и крупных спекулянтов — почти нет. Из немногочисленных дел, возбуждённых против «пиратов от торговли», приведём наиболее типичные.
Дело представителя общества «Восток» — Сироткина, скрывшего в складах Славянского национального банка, с целью повышения цены, сто мешков сахара, 257 ящиков мыла, 1.200 штук топоров, 1.000 штук столярных пил и 500 комплектов белья. Дело это было прекращено, хотя товар конфискован.
Ревизия, назначенная кредитной частью Управления Финансов, установила наличность спекуляции валютой в Русском для внешней торговли банке на огромные суммы. Резолюция начальника кредитной части Сувчинского такова: «Принимая во внимание наличность спекуляции во всех банках, делопроизводство прекратить». Бернадский — министр финансов — санкционировал предложение Сувчинского.
Сам Бернадский состоял членом франко-русского общества, получившего от правительства генерала Врангеля аванс в 12 миллионов франков. В этом обществе принимали участие столпы российской буржуазии: Каменко, Вышнеградский, Пряткин, Смирнов, Тикстон, Дерюжинский, Третьяков и другие. Означенное общество спекулировало вовсю, что выяснилось в конце сентября, — для правительства генерала Врангеля. Бернадскому, в связи с этим делом, было предложено подать в отставку.
(Шафир Я. Экономическая политика белых // Антанта и Врангель. Сборник статей. Выпуск 1. М.–Пг.: Государственное издательство, 1923. С.115–117)
