Неизвестное письмо Сиднея Рейли

С нынешними украинскими событиями и поездкой в Ингушетию совсем забыл похвастаться, что у меня вышла очередная ВАКовская статья:

«Переходил границу враг, шпион и диверсант...»

В глухую ночь,
В холодный мрак
Посланцем белых банд
Переходил границу враг —
Шпион и диверсант.
Сергей Михалков. Граница

Эти строки будущего соавтора текста советского гимна — вовсе не фантазия тоталитарной сталинской пропаганды. В первые десятилетия существования СССР белоэмигрантские организации и охотно пользовавшиеся их услугами иностранные разведки действительно регулярно засылали на советскую территорию шпионов и диверсантов.

Так, в конце сентября 1925 года в ходе знаменитой операции ОГПУ «Трест» в Москве был арестован британский разведчик Сидней Рейли, нелегально проникший в СССР через советско-финскую границу [2, с.184–188].

26 июля 1927 г. при переходе латвийской границы были задержаны вооружённые и с подложными документами Н.П. Строевой, В.А. Самойлов и А.Э. Адеркас [6, с.139].

15 августа 1927 г. со стороны Финляндии на территорию СССР в районе Акссер проникла террористическая группа в составе 4 человек. Преследуемые пограничниками, 20 августа терористы убили А.А. Ведешкина — крестьянина дер. Иванов­ской, лесного объездчика, пытавшегося их задержать, после чего группа разделилась на две партии, идя в разных направлениях. А.Б. Балмасов и А.А. Сольский были задержаны в селе Шуя Петрозаводского уезда. При них были обнаружены: револьверы «Маузер», «Зауер», два «Нагана» с большим количеством патронов к ним, 2 бомбы, 4 ручных гранаты, коробочка с капсюлями и гремучей ртутью и бикфордовы шнуры. Двое других, С.В. Соловьёв и А.А. Шарин, застигнутые 26 августа в районе Петрозаводска, оказали при задержании вооружённое сопротивление и были убиты в перестрелке, успев ранить трёх красноармейцев. При них были найдены револьверы системы «Парабеллум», «Маузер», «Браунинг» и «Наган» с громадным количеством патронов к ним, 4 ручных гранаты и бомбы [6, с.140].

9 сентября 1927 г. следственное дело №1675–27 Балмасова, Сольского, Соловьёва и Шарина было приобщено к следственному делу №1496–27 Строевого, Самойлова, Адеркаса [1, л.3], а 20 сентября все пятеро обвиняемых предстали перед выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР в Ленинграде (председатель военной коллегии В.В. Ульрих, члены суда — Камерон и Поволоцкий). Дело слушалось публично, в большом зале Академической филармонии [3]. 24 сентября 1927 г. был вынесен приговор. Балмасов, Сольский, Строевой и Самойлов были осуждены к расстрелу, Адеркас — к 10 годам лишения свободы [5].

Хотя Рейли был расстрелян ещё 5 ноября 1925 г. [2, с.196–197], он, можно сказать, «заочно присутствовал» на этом процессе. Его показания, данные в октябре 1925 года, были оглашены в судебном заседании [4; 7]. Также были оглашены попавшие в руки чекистов письма Рейли [8]. Одно из этих писем будет приведено ниже.

В следственном деле №1496/1675, хранящемся в архиве Управления ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, имеется пакет с вещественными доказательствами. Среди прочего в нём содержится копия письма Сиднея Рейли от 7 марта 1925 г., приобщённая к делу следователем Гальпериным. Адресат письма — Николай Павлович Строевой, «1902 года рождения, из дворян г. Иркутска, сын полковника, офицер белых армий, монархист, холост, со средним образованием, проживает в Латвии» [1, л.4], «человек с породистым лицом дворянина российского» [8, с.4], как охарактеризовал его корреспондент «Правды» Николай Погодин*.

* Будущий автор знаменитой пьесы «Человек с ружьём».

В Гражданскую войну Строевой недолгое время служил в армии Колчака, затем, окончив кадетский корпус во Владивостоке, получил звание мичмана и был переброшен к Врангелю в Крым – за три дня до его краха. В эмиграции работал чернорабочим в Париже [3; 9]. В середине 1924 года вступил в русскую монархическую организацию, возглавляемую активным участником Белого движения генералом А.П. Кутеповым.

В октябре 1924 года Строевой был направлен в СССР, однако при попытке нелегально перейти из Латвии на советскую территорию он был арестован латвийской полицией. После освобождения Строевой ещё дважды пытался перейти границу и оба раза неудачно. Впрочем, после того, как «борец за белую идею» связался с латвийской разведкой, дела сразу же пошли на лад. Начальник пограничного пункта капитан Аккерман предоставил в распоряжение Строевого проводника. С ним тот беспрепятственно перешёл в СССР, и через полторы недели с ним же вернулся в Латвию. В первый переход Строевой посетил Опочку, Псков и Ленинград, представив по возвращении письменный отчёт капитану Аккерману. После этого Строевой совершил ещё три успешные «ходки» в СССР [4].

Письмо Рейли Строевому представляет собой фотокопию 9 страниц рукописи формата, примерно соответствующего А4 (одна из страниц на половине листа). Автор письма использует новую орфографию, введённую декретом от 10 октября 1918 г., что могло бы вызвать удивление. Однако, как показал Н.П. Строевой на судебном заседании 21 сентября 1927 г., в рамках подготовки к заброске в СССР он читал советскую литературу и советские газеты, в частности «Известия» и «Правду», а также учился писать по новой орфографии [4]. Можно предположить, что и Рейли, собираясь в СССР, тоже готовился аналогичным образом.

Впрочем, Рейли соблюдает лишь первые четыре пункта новых правил правописания (об исключении букв «ѣ», «i», «θ», а также неупотреблении буквы «ъ» конце слов), остальные грамматические нововведения (замена «з» на «с» в приставках перед глухими согласными, «её, неё» вместо «ея, нея» и т.п.) им игнорируются.

Вот текст этого письма (орфография подлинника сохранена, примечания мои):

«7/III–925
Копия письма С.Р.
Подчёркнутое – подчёркнуто в оригинале

Глубокоуважаемый Н.П.

Я надеюсь, что этот первый обмен письмами положит начало полезной совместной работы с Вами и Вашими друзьями. Считаю необходимым поэтому, чтобы мы поняли друг друга до конца и нашли общую почву по некоторым основным вопросам.

Решение общерусского вопроса (я оставляю в стороне проблемы национальностей, федерации и т.д.) зависит от трех главных моментов: 1) положения власти, 2) отношения населения, 3) способов борьбы.

Ограничусь самым кратким разбором первых двух, т.к. вероятно, в их оценке мы сходимся.

1) Положение власти. Власть медленно, но неминуемо разлагается и отмирает. Героический период закончен весною 1921 г.; наступивший затем период попыток консолидации власти и стремление к строительству (НЭП) не мог дать желательных результатов в виду страшного напора голода и экономического развала (о других причинах — лишнее говорить). С момента смерти Ленина начинается уже явное разложение (склока, уступки, чередующиеся с «реакцией» Троцкими и т.д.)

Пафос исчерпан, мировая революция не удалась, крестьянство не завоевано — власть должна пасть. Это аксиома. Вопрос только когда? Следует думать, что процесс отмирания будет медленный, т.е. может продлиться еще 2–3 года, т.к. огромное число людей (миллионов 5–6), занимающих в стране так или иначе привилегированное положение, кровно заинтересованы в сохранении власти. Как падет власть? Следует думать, что не иначе, как революционным, насильственным путем, как падала всякая другая негодная и ненавистная власть в мире.

Целиком статью можно прочитать здесь