Игорь Пыхалов (pyhalov) wrote,
Игорь Пыхалов
pyhalov

Category:

Спасибо гаду за блокаду!



Согласно назойливо навязываемой сказке, благородный маршал Маннергейм, достигнув линии старой границы, отказался наступать на Ленинград с севера.

Что же было на самом деле?

http://coollib.com/b/61697/read

Между тем, к концу августа сложилась обстановка, когда немецким войскам все же удалось вплотную приблизиться к Ленинграду, выйти к юго-востоку от него к берегам Невы и перерезать все железнодорожные магистрали, связывавшие город со страной. Форсировав Неву, командование группы армий «Север» рассчитывало замкнуть кольцо окружения вокруг Ленинграда и ждало от Финляндии решительных действий. Как пишет Маннергейм в своих воспоминаниях, снова последовало настойчивое «предложение», чтобы «мы участвовали в наступлении на Петербург». К тому же выдвигалась идея подчинения всех войск, нацеленных на блокирование Ленинграда, единому высшему командованию.[195]

Как же поступил после этого Маннергейм? Уже накануне выхода финских войск к реке Сестре, он отдал приказ о форсировании ее сразу и продолжении наступления. «Старая государственная граница на перешейке достигнута… — говорилось в его приказе, — нам надо вести борьбу до конца, установив границы, обеспечивающие мир».[196] В соответствии с этим части и соединения финской армии уже 1 сентября стали пытаться прорвать оборону советских войск. Более того, финским частям, все же удалось в ряде мест пересечь старую государственную границу и частично продвинуться к Ленинграду. Один из финских авторов — О. Антила писал, что в это время начали уже передавать Ленинграду «приветы», пытаясь обстреливать город из артиллерийских орудий.[197] Но, по его словам, такие обстрелы имели символический характер, поскольку «снаряды все же не достигали Ленинграда».[198] Командующий немецкой группы армий «Север» В. Лееб высказывался тогда за то, чтобы финские самолеты бомбили Ленинград. Но в силу того, что 5 сентября была установлена, по согласованию с германским командованием, разграничительная линия, предусматривавшая действия ВВС Финляндии на Карельском перешейке не далее 10-ти км от линии фронта, то финская авиация стала летать в этой ограниченной зоне.[199]

Чтобы побудить Маннергейма к максимальной активизации финской армии при ведении наступления на ленинградском направлении, 4 сентября в Миккели прилетел ближайший помощник Кейтеля генерал-полковник А. Йодль. Там, в ставке, он вручил Маннергейму высокие «награды фюрера» — все три степени «Железного креста». Йодль в переговорах с маршалом подтвердил намерение немецкого командования обойти Ленинград с востока, наступая в тыл Карельского укрепленного района. Цель — уничтожить Ленинград — не отвергалась. От Финляндии требовалось продолжить наступление на Карельском перешейке и к Свири. По поводу всего этого генерал Туомпо записал в своем дневнике: «Главнокомандующий выразил благодарность за доклад и сказал, что мы уже пересекли старую границу на Перешейке. Продолжаем продвижение к укрепленному району… Иодль был по этому поводу исключительно доволен… Сегодня объявлен приказ главнокомандующего № 13… о сражении до победного конца».[200]

О серьезности обстановки, складывавшейся в это время к северу от Ленинграда, и нарастающей опасности с северного направления, свидетельствовала усилившаяся озабоченность руководителей обороны города. Это отчасти прослеживается по отрывочным фразам в записных книжках А. А. Жданова, сохранившихся в его личном архиве. Проявляя большую тревогу в связи с попытками финских войск перейти рубеж реки Сестры, он акцентирует на этом особое внимание. Без подробных пояснений на одной из страниц содержится довольно выразительное восклицание: «Район Сестрорецка!».[201] Понять это можно, знакомясь с воспоминаниями генерала А. И. Черепанова, назначенного командующим 23-й армией взамен недолго находившегося на этом посту генерала М. Н. Герасимова. «Вступив в командование 23-й армией, — отмечал Черепанов, — я почувствовал, как велика опасность прорыва вражеских сил к Ленинграду с севера». О критическом положении, складывавшемся на исходе 2 сентября, он писал: «возникает опасение за сегодняшнюю ночь… Противник вновь все свои усилия направил на овладение Белоостровом и выход на шоссе в целях, очевидно, обхода и окружения УР (укрепленного района — Н.Б.) с юга-запада».[202] Действительно, 3 сентября финским частям удалось захватить Старый Белоостров и ряд других населенных пунктов за рекой Сестрой,[203] в результате чего возникла угроза обхода укрепленного района. В этот критический момент военный совет фронта и командование Северо-Западного направления стали принимать экстренные меры, чтобы не допустить захвата финскими войсками Сестрорецка. А. А. Жданов по телефону срочно связался с командармом 23-й армии. «Товарищ Черепанов, услышал я его усталый, но твердый голос, — вспоминал генерал, — ленинградцы болезненно переживают потерю Белоострова. Постарайтесь вернуть его».[204]

Вскоре в бой были введены немногочисленные дополнительные резервы, которые стали решительно контратаковать финские части. Развернулись исключительно напряженные боевые действия, в ходе которых обе стороны несли большие потери. К этому времени общее число потерь финской армии превысило 20 тыс. человек.[205]

В результате контратак на отдельных участках советские войска достигли некоторых успехов. Так 5 сентября был занят Старый Белоостров, 7 сентября им удалось продвинуться в район Каллелово, а так же остановить продвижение финских частей у озера Светлое.[206] Финские войска вынуждены были оставить попытки продвигаться вперед на Сестрорецком участке. Ставка в Миккели зафиксировала это приказом о переходе к обороне.



Наградной лист на командира отделения 181 стрелкового полка 291 с.д. красноармейца Смирнова Михаила Алексеевича, 1916 г.р., русский, беспартийный, в РККА с 1940 года

Смирнов в неоднократных боях с врагом за свою Социалистическую родину, партию Ленина-Сталина, проявил своё мужество, отвагу и преданность Родине.

Тов. Смирнов особо показал себя в боях за Родину при изгнании белофиннов из Белоострова. К бою своё отделение тов. Смирнов подготовил хорошо. Умелое руководство в бою дало возможность тов. Смирнову на протяжении всего боя не иметь потерь.

Энергичными и бесстрашными действиями своего отделения Смирнов первый вошёл в Белоостров, огнём своего отделения метко разил врага, в результате боя отбил у белофиннов одно орудие, 4 ручных пулемёта и много другого оружия противника.

За умелое руководство отделением в бою, личный пример и бесстрашие в бою с врагом, тов. Смирнов достоин правительственной награды ордена «Красное Знамя»

Командир 181 С.П.
Герой Советского Союза майор Краснокутский

Военный комиссар 181 С.П.
Батальонный комиссар Грубрин
(ЦАМО. Ф.33. Оп.682524. Ед.хр.73. Л.115-115об)

Скрины наградного листа М.А. Смирнова:
Л.115
Л.115об

26 ноября 1941 года приказом № 852/н военного совета Ленинградского фронта красноармеец М.А. Смирнов был награждён медалью «За отвагу»


Tags: Великая Отечественная, Ленинград, Маннергейм, Финляндия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 104 comments