Телега, сбитая на взлёте. Продолжение

Напомню исходный тезис leonid_vlad:

http://pyhalov.livejournal.com/460838.html?thread=18312742#t18312742

Для начала нам потребуются некоторые базовые сведения по российской экономике, которые приведены в фундаментальном исследовании доктора наук, профессора В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны».
Даже для наиболее развитых стран мира начало XX века – это все еще период «угля, паровозов и стали», впрочем, роль нефти уже достаточно велика. Поэтому цифры, характеризующие ситуацию в этих сферах, носят основополагающий характер. Итак, добыча каменного угля: 1909 г.– 23365,9 тыс. тонн, 1913 г.- 31240,0 тыс. тонн, рост — 33,7%. Производство нефтепродуктов: 1909 г. — 6307,9 тыс. тонн, 1913 г. – 6618,4 тыс. тонн, рост — 4,9%. Выплавка чугуна: 1909 г. – 2871,4 тыс. тонн, 1913 г. — 4635,0 тыс. тонн, рост — 61,4%. Выплавка стали: 1909 г. – 3132,2 тыс. тонн, 1913 г. – 4918,0 тыс. тонн, рост — 57,0%. Производство проката: 1909 г. – 2667,9 тыс. тонн, 1913 г. – 4038,6 тыс. тонн, рост — 51,4%.

С углём и нефтью разобрались в предыдущем сообщении. Теперь посмотрим, как обстояли дела в российской чёрной металлургии:

Народное хозяйство в 1913 году. Годовые обзоры важнейших отраслей народного хозяйства (год шестой). Пг., 1914. С.373:


Действительно, с 1909 по 1913 год наблюдается стремительный рост. Беда в том, что ему предшествовало почти 10 лет застоя и падения производства, с 1900 по 1909 год.

Там же. С.372:


В 1909 году выплавлено чугуна даже чуть меньше, чем в 1900 году.

Кризис начала XX в. и последовавшая за ним депрессия больше всего отразились на состоянии чёрной металлургии. К 1900 г., когда выплавка чёрных металлов достигла рекордных цифр и когда были пущены в ход новые заводы с громадной производительной способностью, рынок оказался переполненным, спрос стал ослабевать, и заводы с трудом поддерживали производство на достигнутом уровне. В течение всего периода депрессии выплавка чёрных металлов не поднялась выше того уровня, которого она достигла в 1900 г.

(Кафенгауз Л.Б. Эволюция промышленного производства России. М., 1994. С.85)

В течение первых трёх лет кризиса выплавка чугуна сокращается по всем районам, причём больше всего сокращается производство в Центральном, Северо-западном и Уральском районах. В 1904 г. под влиянием нового военного спроса, вызванного японской войной, и некоторого торгового оживления производство несколько возрастает; однако вследствие усиленной конкуренции между заводами новые заказы достаются, главным образом, южным заводам, а прочие заводы продолжают сокращать своё производство в течение всего периода.

Революционные события 1905 г. и 1906 г. сразу обрывают наметившееся было оживление, и производство вновь сокращается.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что революционные события и рабочее движение больше всего отразились на деятельности южных заводов, производительность которых сократилась в это время больше всего; наоборот, остальные уральские заводы, которые так пострадали от общего кризиса 1901–1902 гг., вероятно, именно вследствие своей отсталости, меньше были затронуты рабочим движением и мало сократили производство в 1904–1906 гг.

В 1907 г. и 1908 г. уровень производства восстанавливается, но, тем не менее, едва превышает уровень, достигнутый в 1900 г.

Эволюция чёрной металлургии за этот период сводится к централизации производства на вновь выстроенных южных заводах и к ликвидации наиболее отсталых заводов Урала и прочих районов.

В начале кризиса многие из новых металлургических заводов только ещё заканчивались постройкой, и поэтому в течение всего периода депрессии производительная способность всей металлургической промышленности оказалась значительно выше действительного производства, определявшегося наличным спросом.

В какой мере оказалась неиспользованной мощность наших заводов, показывают нижеследующие цифры процентного отношения фактического производства заводов к их максимальной производительной способности с 1904 г. по 1908 г. [табл.57]

Таблица 57. Степень использования оборудования (в % мощности)

Цифры эти несколько преувеличивают степень неиспользованной производственной мощности, ибо многие из бездействующих заводов и цехов в течение этого периода находились в таком состоянии, при котором пуск их в ход требовал весьма значительных затрат, тем не менее из этих данных совершенно очевидно, что производительная способность была далеко не использована по всем основным продуктам и что в течение всего периода загрузка всей промышленности не только не возросла, но даже упала.

(Там же. С.86–87).

Таблица 57 взята Кафенгаузом из дореволюционной книги Гливица. У Гливица она сопровождается следующим комментарием:

Как видим, судя по приведённым цифрам, Россия могла бы, при существующих устройствах производить свыше 300 милл. пуд. чугуна в год. Действительно на такое производство рассчитаны, пожалуй, все наши заводы, и, соответственно этой цифре вложены в них капиталы. Однако нельзя забывать, что многие заводы, застигнутые при своём окончании кризисом, и не начинали работать, другие прекратили своё действие уже несколько лет тому назад, третьи работали лишь частью своих устройств. Металлургический завод, не работающий пять лет, требует таких новых предварительных работ и таких затрат для пуска вновь в ход, которые зачастую равносильны работам и затратам, сопровождающим новую постройку. С другой стороны машины и устройства, при теперешнем прогрессе техники, воздвигнутые несколько лет назад, могут оказаться не отвечающими цели, не только задолго до срока своей естественной износимости, но даже не успев работать, если они, как это имело неоднократно место у нас, были окончены, когда разразился кризис. Таким образом, на приведённую таблицу следует смотреть не столько с точки зрения того, что могли бы, при благоприятной конъюнктуре, выпустить на рынок наши железоделательные заводы, а с точки зрения того, какая часть капитала, вложенного в металлургическое дело, оказалась мёртвой и неспособной воскреснуть.

(Гливиц И. Железная промышленность России. Экономическо-статистический очерк. СПб., 1911. С.119)

То есть, рывок 1910–1913 гг. произошёл, в основном, за счёт ввода в действие простаивающих мощностей.

И в данном случае наблюдается то же явление, которое повторяется при всяких статистических интернациональных сравнениях. Россия, по абсолютным цифрам занимая как никак довольно видное место в ряду других государств, по интенсивности потребления сразу переносится на международные задворки. Для С.-А. Соед. Штатов цифра потребления для 1911 г. недостаточно показательна, так как выплавка чугуна в тот год была сильно сокращена, составив всего 24,2 милл. англ. тонн против 30,2 милл. т. в 1912 г. и 27,3 милл. т. в 1910 г. Соответственно с этим абсолютная цифра потребления достигла в 1910 г. — 26,18 милл. метр. тонн, в 1912 г. — 27,07 милл. т., что на голову населения даёт соответственно 285 кгр. и 280 кгр.

Таким образом, потребление чугуна в С.-А. Соед. Штатах ровно в 10 раз превосходит наше, составившее в 1912 г. — 28 кгр. Потребление маленькой, но сильно развитой в промышленном отношении Бельгии, достигшее в 1912 г. на голову населения 190 кгр., в 7 раз больше нашего, потребление Германии (156 кгр. в 1912 году) в 5 1/2 раз, Франции и Соед. Королевства в 4,2 раза, даже Австро-Венгрия со своими весьма скудными и не обещающими развития промышленности ресурсами показывает более высокую цифру потребления.

По потреблению чугуна мы стоим на одном уровне с обнищавшей Испанией. Впрочем, это наш частый сосед во многих статистических таблицах и сопоставлениях.

Сопоставим данные о потреблении Германии, заимствуя таковые из Stahl und Eisen, где они ежегодно помещаются, и выведем соответствующие цифры для России:

Часто раздающееся утверждение, что мы отстали от Зап. Европы на полвека находит себе полное подтверждение в приведённой таблице: душевое потребление в 25 кгр. наблюдалось в Германии ровно пятьдесят лет тому назад. Но неужели нам придётся ждать ещё полвека, чтобы по потреблению железа стать на том уровне, на котором теперь обретается наша западная соседка?

(Гливиц И.П. Потребление железа в России. СПб., 1913. С.9-12)