Previous Entry Share Next Entry
Хрустобулочник Солоухин и добренькие коммунисты
pyhalov
Бывают люди неоднозначные, в которых перемешано плохое и хорошее, а бывают личности цельные, как положительные, так и отрицательные. Одной из таких законченных мразей был писатель Солоухин. kommari отыскал замечательный эпизод из его жизни:

http://magazines.russ.ru/nlo/1997/23/zubarev.html

Из стенограммы отчетно-выборного партийного собрания
Московской писательской организации (16 января 1968 г.)


В. А. СУТЫРИН: <...> Или — случай совсем иного рода. История прямо-таки неслыханная и небывалая в партийной среде. Один из членов нашей партийной организации упорно носит на руке перстень с изображением последнего царя из дома Романовых, сделанный из золотого пятирублевика дореволюционной чеканки. Не помогли никакие резоны товарищей. Партком дважды на протяжении последних шести недель пытался пригласить на свое заседание этого члена партии, чтобы разобраться в причинах столь нелепого, прямо-таки уникального для коммуниста поведения, чтобы втолковать ему простейшую мысль о полной биологической несовместимости партийного билета и перстня с изображением царя, убиенного проклятыми большевиками. Тем не менее оба раза тов. Солоухин (а вы, конечно, догадались, о ком речь) уклонился от встречи с нами при обстоятельствах, которые делают его мотивы абсолютно неуважительными. <...>

В. А. СОЛОУХИН: <...> Теперь — справку по сути дела. Летом я узнал, что на партийном собрании оглашено стихотворение С. П. Щипачева «О человеке, носящем перстень». Я был в деревне в это время и написал письмо Московской писательской организации и, кстати, Щипачеву. Но потом я остыл: стихотворения самого я не знал и до сих пор не знаю, и письмо это я не отправил. До меня дошло двустишие, что «нам нужна Россия не Распутиных, а Россия спутников». Я не думал, что кто-нибудь заподозрит меня в том, что мне нужна Россия Распутиных, а не Россия спутников. Я решил не муссировать этот вопрос. Но письмо у меня с собой, я могу его зачитать.

«Уважаемые товарищи! Живя в летние месяцы в деревне и получив московскую почту с опозданием, я не мог присутствовать на последнем партийном собрании писателей. Однако до меня дошло, что на этом собрании поэт Степан Щипачев прочитал стихотворение, посвященное человеку, носящему перстень с изображением Николая II. Так как я уверен, что вряд ли кто-нибудь носит подобный перстень, кроме меня, считаю нужным объяснить его происхождение и смысл его ношения мною. Моя бабка Василиса подарила своей дочери, а моей будущей матери золотую монету достоинством в 5 рублей выпуска 1900 года с тем, чтобы моя мать в свою очередь передала ее в подарок одному из своих сыновей или дочерей по своему выбору. Степанида Ивановна из десяти детей выбрала меня. Она вручила мне монету с наказом, чтобы я носил ее всегда при себе, когда я уходил в армию в августе 1942 г. Конечно, человеку двадцатого столетия, может быть, смешно произносить эти слова, но монета приобрела в нашей семье характер своеобразного талисмана.

С тех пор для меня начались мучения. Во-первых, я боялся потерять монету, ибо она тонкая, скользкая, маленькая. Носить в бумажнике? Но я потерял за свою жизнь три—четыре бумажника. Носить в кармане? Еще хуже. Зашить в одежду? Но ведь костюмы изнашиваются и их приходится время от времени выбрасывать. Во-вторых, надо было помнить, меняя дневной костюм на вечерний, чтобы не забыть переложить монету. Бывая за границей, я заметил, что там очень часто золотые монеты оправляют в перстни. Это подало мне мысль, показавшуюся счастливой. Один московский ювелир за пятнадцать рублей вставил монету в перстень. Одни мои муки кончились — теперь я не боялся потерять талисман матери, но начались муки другие. Каждый подходит и расспрашивает: зачем я ношу перстень? А нет ли в нем какого-нибудь иного смысла, уж не политика ли кроется тут? Хочу сказать, что никакой политической подоплеки в ношении моего перстня нет. Хочу сказать, что и бабка Василиса, и моя мать Степанида Ивановна, передавая эту монету друг дружке, меньше всего думали, что на ней изображено. Она для них была мерой тяжелого крестьянского труда, концентрацией его. В пятиграммовой монете, оказавшейся в крестьянской избе, спрессованы тонны пота.

Конечно, если вокруг моего перстня, если нет больше забот у московских писателей, будет и впредь возбуждаться и расти нежелательное общественное мнение, мне придется подумать над другим способом ношения его при себе. Буду носить в кармане, пристегивая булавкой или привязывая ниточкой. Мать моя умерла в мае этого года. Она не может освободить меня от слова. Я не могу выбросить перстень. Это единственное, что осталось у меня от матери».

Прошу Партком принять мое письмо к сведению. <...>

А. А. СУРКОВ: Все, что вы писали — я читал. И из того, что я читал, вы выглядите умным и довольно тонким человеком. Вам не показалось ваше объяснение какой-то концентрацией наивности?

В. А. СОЛОУХИН: Я другого ничего не мог придумать — я сказал, как это было на самом деле. Может быть, это глупо и наивно.

С МЕСТА: Как вы совмещаете талисман и партийный билет?

В. А. СОЛОУХИН: Раньше членам партии не полагалось носить кольца обручальные, сейчас члены партии носят обручальные кольца и во дворце бракосочетаний их продают. <...>

Из протокола заседания парткома Московской писательской организации (25 марта 1968 г.)

СЛУШАЛИ: Персональное дело Солоухина В. А.

САХНИН: Длительное время у Солоухина совмещались несовместимые вещи: перстень на руке с барельефом царя Николая II и партийный билет в кармане с портретом В. И. Ленина. <...>

СОЛОУХИН: Я могу повторить только те слова, которые я говорил на общем партийном собрании. Носил кольцо — как семейный талисман. <...>

КОРОЛЬКОВ: Меня смущает сам вопрос, о чем мы будем здесь вести разговор. О перстне — это было очень давно. <...>

ПОСТАНОВИЛИ: Принять к сведению объяснение В. А. Солоухина. <...>

СЛУШАЛИ: О характеристике Солоухина В. А. для поездки его во Францию.

ПОСТАНОВИЛИ: Рекомендовать Солоухина В. А. для поездки во Францию по личному приглашению.

Источник: Центральный архив общественных движений г. Москвы, ф. 8132, д. 54, л. 153—154; д. 56, л. 136—141; д. 58, л. 13—14. Авторизованная машинопись.

  • 1

Не понял категорически!

В чём неправ советский писатель фронтовик,член КПСС В.Солоухин?
Что здесь не так,на взгляд правоверных?

Я не могу выбросить перстень. Это единственное, что осталось у меня от матери»
Просто они его ненавидят и ненавидели за перстень из монеты, наследство матери, а потом удивляются что их идеологию всего за пару лет норот отбросил на помойку истории.
С такими "комунистами" никаких буржуинов не надо, они все сами обосрут.

Перстень с "николашкой".
Беда-то какая !!!

Мог бы и "хуй" написать.. Тоже не беда.. Народ бы понял..
Гораздо "почвеннее" вышло бы. А уж деревенщицкее - не в пример!

Edited at 2018-02-17 02:47 pm (UTC)

При этом Солоухин великий, а комари с пыхаловым завтра все забудут,
Но вообще я конечно рад, что таких как пыхалов и камари отодвинули от руля истории, и им остается только интернет доносики катать, да разбирать кто в каких трусах ходит и какие перстни где носит.

пс. солоухин почвенник, деревенщик, и все извраты Хруща и ко над дереврней принимал на свой личный счет, тогда это было ко всему модно.

Лучше бы не солоухиным занялись а всякими Грудиниными, Зюгановыми и прочими деятелями.

>Солоухин — типичный представитель поколения, не испробовавшего на своих зубах господского кулака. Ну а в 1968 году Эра милосердия к подлецам была в самом разгаре.

Тов. Пахалов не получавший побои в застенках ЧК-НКВД и не сидевший в Гулаге за великодержавный русский шовинизм в деле забрасывания грязью пролетариев великого чечено-ингушского народа.

не сидевший в Гулаге за великодержавный русский шовинизм

И не говорите, Сталина на него нет!

Непонятна суть предъявы. Что не так то?

«Что не так» там сказано открытым текстом:

«чтобы разобраться в причинах столь нелепого, прямо-таки уникального для коммуниста поведения, чтобы втолковать ему простейшую мысль о полной биологической несовместимости партийного билета и перстня с изображением царя, убиенного проклятыми большевиками»

Мог бы проще сказать: "Портрет Ильича я ношу у сердца, а портрет Николашки верчу на пальце. Если кто из товарищей считает, что нужно наоборот, пусть выскажется."

Для этого надо быть умнее

Отыскал,смешно читать,про этот перстень Солоухина столько написано,что смешно читать как открытие некоторых...И про то,что писатель служил в кремлёвской охране - кто только не писал в 90ж. Будто молодой солдат имел право выбора в то время,где ему служить - в охране или на передовой!Рекомендую почитать протокол обсуждения Пастернака и что сказал при этом Солоухин...

> Будто молодой солдат имел право выбора в то время,где ему служить - в охране или на передовой!

Имел, разумеется. Другие рапортами начальство заваливали с просьбами отправить на фронт.

Да, Солоухин - законченная сволочь. Удивительно доброе отношение к нему было почему-то.

Ну, он же "о природе" любил писать. Типа Паустовского/Пришвина...

Аффтор, позвольте спросить, в связи с чем такие оскорбительные лейблы в отношении данного писателя? Протокол как протокол, Солоухин защищается грамотно, аргументы приводит здравые. А мразь то почему?


По его дальнейшему поведению. В то время он был мелкой мразью (гадил по-маленькому), а позже изгадился от души

Действительно, ничего инфернального. Ленина Солоухину любить не за что - про коллективизацию дядя знал не понаслышке, даже в "Капле росы"( история его родного села), изданной в 60-е проскакивают нотки недовольства процессом.
Что был коммунистом - так в противном случае ему и четверти написанного не напечатать бы. А писал он очень неплохо.
Тогда творческие личности крутились как могли, и неизвестно , что плодотворнее - "жестикуляции вокруг собственной совести или утоление жажды к прекрасному для тех , кто к этому тянется"(С)

Это когда совесть есть

ДРОЧАЩИМ НА СОЛОУХИНА

Вадим Кожинов:

К сожалению, в литературе о революции большое место занимают чисто «субъективистские» толкования. Со времени известного ХХ съезда партии все сводили к злодейской личной воле Сталина, а в последнее время достаточно широко распространилось аналогичное истолкование гибели людей в первые годы революции, когда роль чудовищного злодея исполнял Ленин.
Характерный образец такого истолкования – книга Владимира Солоухина «При свете дня», изданная в 1992 году в Москве, но, как сообщается на последней ее странице, «при участии фирмы „Belka Trading Corporation“ (США)». У нашего известнейшего писателя есть свои очень весомые заслуги, но все же не могу умолчать, что данная его книга отнюдь не несет в себе того «света», который обещает ее заглавие. «Методология», сконструированная в многочисленных сочинениях о Сталине, предстает здесь даже в утрированном виде. Так, «причина» коллективизации «освещена» здесь следующим образом: «Сталину, постоянно бегавшему и скрывавшемуся от полиции (до 1917 года. – В.К.), в каждом бородатом мужике чудился враг, смертельный враг, готовый всякую минуту мгновенно кинуться ему под ноги… Свалить на землю, скрутить и сдать потом в полицию… И… дорвавшись до власти, Сталин именно на мужике начал вымещать, пусть с опозданием, всю свою злобу и обиды…» Вот оказывается, где корни трагедии 1929–1933 годов! Но в таком случае будет логичным сделать вывод, что виноваты сами «бородатые мужики»: не сдавали бы в свое время смутьянов в полицию, и Сталин не устроил бы им коллективизацию…
Не менее «замечательно» предложенное в книге «При свете дня» объяснение гигантских жертв и бедствий первых послереволюционных лет: причина-де в том, что Россией правил «человек с больным, пораженным мозгом, а значит… и с больной психикой… С агрессивными наклонностями… По личным распоряжениям, по указаниям, приказам Ленина уничтожено несколько десятков миллионов россиян» (с. 187, 189, 190).
Началось это уничтожение, утверждает В. Солоухин, уже в первые минуты власти Ленина – в ночь с 25 на 26 октября (7–8 ноября) 1917 года, когда по приказу вождя в Зимнем дворце арестовали министров Временного правительства и, «не мешкая ни часу, ни дня, посадили их в баржу, а баржу потопили в Неве» (с. 161–162). Дело не только в том, что перед нами непонятно откуда взявшаяся выдумка; не менее прискорбно искажение картины реального бытия русских людей в революционную эпоху: потопили баржу – и дело с концом, между тем как и движение истории в целом, и судьбы отдельных людей являли собой исполненную прямо-таки невероятных поворотов и противоречий драму.
<....>

...
Ведь в действительности все пятнадцать арестованных в Зимнем дворце в 01.50–02.10 час. 26 октября (8 ноября) 1917 года министров Временного правительства (последнего его состава) были вскоре же освобождены, и большинство из них прожило долгую и по-своему содержательную жизнь. Так, министр исповеданий А. В. Карташев эмигрировал, был одним из наиболее выдающихся историков Православия и умер в 1960 году в Париже в возрасте 85 лет. А его коллега министр путей сообщения А. В. Ливеровский никуда не уехал, играл немалую роль в транспортных делах страны, в том числе в героическом строительстве «Дороги жизни» во время немецкой блокады Ленинграда, – города, где он и скончался уважаемым человеком в 1951 году в возрасте 84 лет.
Вообще же из пятнадцати арестованных 26 октября министров семь остались в России, а восемь эмигрировали. Живший во Франции военно-морской министр адмирал Д. Н. Вердеревский в 1945 году явился в посольство СССР, пил там за здоровье Сталина и даже успел стать гражданином СССР, хотя в 1946-м его постигла смерть (ему было 73 года). А исполнявший (в последние дни существования Временного правительства) обязанности военного министра генерал А. А. Маниковский не пожелал эмигрировать и стал – ни много ни мало – начальником снабжения Красной армии, правда, ненадолго: в 1920 году он погиб в железнодорожной аварии.
Конечно, часть оставшихся в России министров не избежала репрессий, но умер насильственной смертью, насколько известно, только один из них – министр земледелия С. Л. Маслов. До 1929 года он был видным деятелем российской кооперации («Центросоюза»), а также преподавал в Московском университете и других высших учебных заведениях. В 1930-м его отправили в ссылку, в 1934-м он вернулся в Москву, но 20 июня 1938 года был расстрелян НКВД.
Словно ради некой трагической симметрии казнь постигла также и одного из эмигрировавших – министра-председателя Экономического совета С. Н. Третьякова – внука одного из создателей Галереи С. М. Третьякова: в декабре 1943 года он был расстрелян (согласно другим сведениям, ему отсекли голову) немецкими нацистами как виднейший тогда агент советской (!) контрразведки в Париже (он стал им еще в 1929 году – как раз в тот момент, когда в Москве его коллегу Маслова отстранили от руководящей работы в кооперации).
Владимир Солоухин зачем-то решил мгновенно отправить на невское дно всех этих людей с их удивительными судьбами (я сказал о шести из пятнадцати министров, но и истории остальных достаточно яркие). Нельзя не опровергнуть еще одного совершенно ложного утверждения В. Солоухина. Он пишет, что-де «в первом составе Совета народных комиссаров соотношение евреев к неевреям 20:2» (с. 212). Между тем абсолютно точно известно, что в этом «первом составе» (утвержденном 26 октября) из 15 наркомов евреем был только один – Л. Д. Бронштейн (Троцкий), если не считать «еврейских корней» Ленина (евреем был его дед по материнской линии Бланк). Сравнительно небольшой оставалась доля евреев и в последующих составах Совнаркома – вплоть до середины 1930-х годов, когда около половины наркомов (но все же не девять десятых, как уверяет В. Солоухин) были евреями, в том числе наиболее важные наркомы внутренних и иностранных дел, путей сообщения, внешней торговли, оборонной промышленности и т. д.
Это вообще непростая и по-своему чрезвычайно интересная тема, к которой мы еще специально обратимся. Что же касается «информации», предлагаемой в книге «При свете дня», остается только руками развести – откуда такое берется?!

По поводу тех самых барж - напомню виртуозный текст автора блога :-))))))

---------------------------------

Миф и история... Два этих слова обычно воспринимаются как понятия, абсолютно исключающие друг друга. Если под историей с тех пор, как существует особая историческая наука, мы привыкли понимать достоверный рассказ о прошлом, в котором автор отвечает за каждое свое слово, за каждый упомянутый факт, то мифом мы, как правило, называем нечто прямо противоположное такому рассказу, а именно повествование, наполненное всевозможными чудесами, событиями невероятными, невозможными, если подходить к ним с точки зрения нормального человеческого рассудка. (Андреев Ю.В. Поэзия мифа и проза истории. Л., 1990. С.3.)
Процитированная выше работа ленинградского историка Юрия Андреева посвящена анализу древнегреческой мифологии. Скрупулезно разбирая сюжетные линии, автор книги попытался отыскать первоисточники известных мифологических сюжетов, выяснить «происхождение» их центральных персонажей.
Однако вынесенные в эпиграф слова вполне приложимы и к тому, что пишется сегодня о недавней истории нашей страны. В самом деле, посмотришь, во что верит насмотревшийся радзинских и начитавшийся солженицыных с солоухиными, вкупе с буничами и резунами, российский интеллигент, и видишь сплошь «чудеса, события невероятные, невозможные». Особенно если подходить к ним «с точки зрения нормального человеческого рассудка». Налицо мощнейший пласт современной мифологии. А отсюда вытекает необходимость демифологизации советской истории. Тем более, что если вопрос о том, существовал ли в действительности царь Крита Минос, а если да, был ли он мудрым правителем или наоборот, кровавым тираном — для нас чисто академический, то вот деяния того же Сталина — отнюдь нет. В зависимости от их оценки советские люди должны или рвать на себе одежду и посыпать головы пеплом, заходясь в пароксизме покаяния, или же, напротив, спокойно и с достоинством гордиться своим прошлым.
Впрочем, по сравнению с исследователями древнегреческих мифов у нас есть серьёзное преимущество — как правило, нам доступна и первоначальная, документальная версия происходившего. Поэтому, в отличие от книги Ю.Андреева, мы можем сделать прямо противоположное: взяв подлинное событие, шаг за шагом проследить, как под руками либеральных щелкоперов оно превращается в миф.
Как известно, вскоре после начала гражданской войны Сталин был командирован на Юг России в качестве чрезвычайного уполномоченного ВЦИК по заготовке и вывозу хлеба с Северного Кавказа.
Ключевым пунктом разворачивающейся борьбы являлся в то время Царицын. Через этот город проходили пути, связывавшие центральные районы России с Нижним Поволжьем, Северным Кавказом и Средней Азией, откуда шло снабжение центра продовольствием и топливом. Взятие Царицына позволяло осуществить столь желанное соединение контрреволюционных сил Юга России и Сибири.
Прибыв 6 июня 1918 года в Царицын, Сталин навёл там порядок, обеспечив бесперебойную доставку продовольствия в Москву. Когда же Донская армия Краснова начала наступление и 19 июля был создан Военный совет Северо-Кавказского военного округа, Сталин стал его председателем. Совместно с К.Е.Ворошиловым он сумел отстоять город и предотвратить соединение армий Краснова и Дутова.
Головной болью формируемой Красной Армии были постоянные измены служивших в ней «военспецов» — бывших офицеров. Естественно, это вызывало недоверие к военспецам со стороны многих советских деятелей. И нельзя сказать, чтобы это недоверие было совсем уж неоправданным: в условиях, когда, к примеру, трое первых командующих созданной в июне 1918 года 2-й армии один за другим оказываются предателями, поневоле станешь подозрительным. Не обошлось без «пятой колонны» и на Царицынском фронте. Возглавлял её начальник штаба Северо-Кавказского военного округа бывший полковник Носович.

...
О том что случилось дальше, предоставим рассказать Дмитрию Волкогонову:
«Несмотря на помощь Деникину со стороны предателя, бывшего царского полковника военспеца Носовича, штурм Царицына не принес успеха белогвардейцам...
Измена Носовича, ряда других бывших офицеров царской армии усилила и без того подозрительное отношение Сталина к военспецам. Нарком, облечённый чрезвычайными полномочиями по вопросам продовольственного дела, не скрывал своего недоверия к специалистам. По инициативе Сталина большая группа военспецов была арестована. На барже создали плавучую тюрьму. Многие были расстреляны».


(Волкогонов Д.А. Сталин. Политический портрет. В 2-х книгах. Кн.1. 4-е изд. М., 1997. С.91)

Как это ни странно для историка-антисоветчика, но Волкогонов здесь достаточно адекватно излагает суть дела. При этом действия Сталина выглядят вполне оправданными. Ну может быть, слегка погорячился. Также ничего особо странного нет в том, что арестованных разместили на барже. Ну, создали плавучую тюрьму. Эка невидаль. То же самое делали, к примеру, англичане во время англо-бурской войны. Или французы в оккупированной Одессе.
Но не таков наш интеллигент, чтобы принять подобную прозаическую трактовку событий. Он воспитан на художественной литературе. Ему ещё в школе объяснили, что если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в конце спектакля оно просто обязано выстрелить. Разумеется, в жизни такое бывает далеко не всегда. Точнее, в большинстве случаев всё как раз наоборот: ружьё, повешенное на стену, мирно висит себе, никому не мешая, понемногу покрываясь пылью и вовсе не обнаруживая желания стрелять. Но разве может подлинный интеллигент руководствоваться в своих суждениях презренной житейской прозой?
Возьмём царицынский эпизод в интерпретации Волкогонова. Интеллигентское подсознание с неизбежностью фиксирует в нём «неправильность»: арестованных разместили на барже. Именно на барже, а не в здании тюрьмы или ещё каком-нибудь помещении. Ружьё должно выстрелить. А как может быть задействована баржа? Ну, например, так:

Об этом еще Бушин писал.

Пейсатель руками Солоухин прикрылся мамой, как вор Ходорковский.
Пришлось бы выбирать - посадил бы маму в тюрьму, как навальнер брата посадил, хыхы

  • 1
?

Log in

No account? Create an account