?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Солженицын и ненужные детские сады
pyhalov
Творчество Солженицына вовсе не ограничивается «Архипелагом ГУЛАГ». В других его опусах тоже можно обнаружить много занимательного. Возьмём роман «В круге первом». Положительный герой, «ответственный служащий министерства иностранных дел», «способный и покровительствуемый молодой человек, сын известного отца, погибшего в гражданскую войну», а заодно изменник Родины Иннокентий Володин учит уму-разуму девушку Клару, младшую сестру своей жены*.

* Я в курсе, что сестра жены называется свояченицей, но не уверен, что это знают все мои читатели. — И.П.

«— Ну, давай учиться читать, — развернул газету Иннокентий. — Вот заголовок: “Женщины полны трудового энтузиазма и перевыполняют нормы”.

Подумай: а зачем им эти нормы? Что у них, дома дела нет? Это значит: соединённой зарплаты мужа и жены не хватает на семью. А должно хватать — одной мужской.

— Во Франции так?

— Везде так. Вот дальше, смотри: “во всех капиталистических странах, вместе взятых, нет столько детских садов, сколько у нас”. Правда? Да, наверно правда. Только не объяснена самая малость: во всех странах матери свободны, воспитывают детей сами, и детские сады им не нужны»
(Солженицын А. В круге первом. Книга I. М.: ИНКОМ НВ, 1991. С.271).

Замечательная логика. Возьмём, к примеру, премьер-министра Великобритании Терезу Мэй или канцлера ФРГ Ангелу Меркель. Что у них, тоже дома дел нет? Или их мужья (соответственно, банкир и профессор Берлинского университета) — нищеброды, не способные обеспечить семью?

Варианты, что у женщин могут быть какие-то профессиональные амбиции, стремление сделать карьеру, чего-то достичь, герой Солженицына даже не рассматривает. Место «свободной женщины» — исключительно на кухне, и лишь крайняя нужда может заставить её покинуть мужний дом и устроиться на работу.

«Нет, споров быть не может тут:
Не надо женщинам дипломов —
Пускай хозяйничают дома,
Да титьку малышам суют»

(Из стихотворения Александра Харчикова)

Согласно тексту романа, Иннокентий — советский дипломат, который «постоянно жил в Париже»*. Неужели Франция середины XX века и вправду была страной торжествующего «Домостроя»?

* Солженицын А. В круге первом. Книга I. М.: ИНКОМ НВ, 1991. С.268.

«По переписи 1926 [года] во Ф[ранции] было 3 3/4 млн женщин-работниц и служащих, что составляет около 1/3 всего французского пролетариата. Из них: в с. х-ве занято 665.350, что составляет 29% всего пролетариата, занятого в данной отрасли народного х-ва, в текстильной пром-сти — 448.503 (65%), в одежной — 354.278 (84%), в качестве домашней прислуги — 661.555 (86%)»
(Большая советская энциклопедия. 1-е изд. Т.58. М., 1936. Стб.770–771).

«В Англии незадолго до второй мировой войны (1939–45) женщины составляли 27% общего числа рабочих и служащих, занятых в промышленности...

Во Франции в тот же период в промышленности и строительстве женщины составляли 28% рабочих и служащих»
(Большая советская энциклопедия. 2-е изд. Т.16. М., 1952. С.67).

Жить во Франции и не видеть миллионы работающих француженок? Кто-то врёт, или Солженицын, или его персонаж.

Кстати, герой романа (для меня и нормальных людей — антигерой) ведёт речь не только про Францию. Он делает более сильное утверждение: «везде так», «во всех странах матери свободны».

Чтобы иметь право говорить про Францию, надо основательно изучить, как обстоят дела с женским вопросом в прекрасной Франции. Если же ты взялся говорить за «все страны», надо выяснить, как обстоит дело во всех без исключения странах мира. Иначе получится суждение «космического масштаба и космической же глупости». И кстати, «все страны» включают не только обожаемый диссидентами-антисоветчиками Запад, но и Африку, и нищие страны Азии, и Латинскую Америку с её трущобами.

Разумеется, в своей интеллигентской спеси доморощенные кухонные мыслители под «всем миром» подразумеваются исключительно страны Запада, говоря нынешним языком, «золотой миллиард»:

«Нет на свете лучше бекширской породы!
Так решил весь Запад, то есть все народы...»

(Из поэмы Л.Н. Трефолева «Буйное вече»)

Что ж, пойдём на уступку. Будем рассматривать только развитые страны Запада:

«В большинстве стран занятость женщин растёт. Так, в США доля женщин в экономически активном населении увеличилась с 17% в 1890 г. до 29% в 1950 г. и 40% в 1975 г. Если в 1890 г. вне дома работали 2 из 5 незамужних женщин и 1 из 20 замужних, то в 1975 г. уже 57% незамужних и 45% замужних женщин были заняты в общественном производстве.

Одновременно возрастает и доля занятых среди замужних женщин, имеющих детей. В 1975 г., например, работали 36,6% всех американских матерей, имеющих детей моложе 6 лет, и 52,4% матерей, имеющих детей в возрасте 6–17 лет, тогда как в 1950 г. — соответственно 11,9 и 28,3%.

В Японии в возрасте 20–30 лет работает 80% женщин, не имеющих детей, и 43% матерей, в возрасте 30–40 лет — соответственно 80 и 53%.

В 1920 г. в Англии работала лишь 1 из 10 замужних женщин, в 1970 г. — каждая третья. В настоящее время около половины работающих женщин замужние»
(Народонаселение стран мира: Справочник. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под редакцией Б.Ц. Урланиса. М., 1978. С.299–300).

Свободная женщина из Сверкающего Города на Холме:

(15-летняя девочка, управляющая чеканочным прессом, январь 1917, США)

Рабыня из тоталитарной Империи Зла:

(Рабочий обучает молодую крестьянку слесарному делу. Горьковский автозавод, 1932)

Главное не перепутайте.

Как мы видим, и во время действия романа, и тем более во время написания его Солженицыным всё больше «свободных матерей» шли работать. Может быть, и детские сады были для них не столь уж ненужными?

Начнём с того, что детский сад — западное изобретение XIX века. Не обошло оно и Францию. Более того, по сравнению с другими ведущими странами Запада, во Франции детские дошкольные учреждения получили более основательное развитие:

«Из европейских учреждений для малолетних детей к числу Д. садов могут быть причислены также французские écoles maternelles (“материнские школы”) и английские Infant Schools (“младенческие школы”), хотя эти учреждения существенно отличаются от чистого типа Д. садов тем, что они захватывают часть собственно школьной программы и рядом с фребелевскими занятиями учат детей уже формально чтению, письму и счёту... С другой стороны, французские écoles maternelles и английские Infant Schools имеют то преимущество, что будучи устроены почти при всякой элементарной школе и находясь одинаково с нею в ведении государства, они обнимают собою гораздо более значительное число детей этого возраста, нежели Д. сады какой-либо другой страны... Во Франции, по закону 1886 г., каждая община, насчитывающая 2000 жит., имеет право требовать устройства на казённый счёт “материнской школы”. В одном Париже в 1888 году эти школы вмещали в себя 25700 детей»
(Энциклопедический словарь. Т.XI. СПб.: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1893. С.352–353).

В XX веке система материнских школ продолжает развиваться, охватывая всё больше детей:

«Хотя материнские школы охватывают детей дошкольного возраста, однако их нельзя приравнять полностью к детским садам других стран. Они не случайно названы школами — их организация и методы работы очень рано приобретают школьный характер. Количество детей в них относительно мало — всего 359.551 (ноябрь 1932)»
(Большая советская энциклопедия. 1-е изд. Т.58. М., 1936. Стб.791).

«Начальным звеном системы народного образования во Ф. являются т.н. материнские школы — воспитательные учреждения, обслуживающие детей в возрасте от 2 до 6 лет. Государственные материнские школы — бесплатные. В последний год пребывания в материнской школе дети обучаются чтению, письму, счёту. Материнские школы существуют или самостоятельно, или входят в состав школы. Во многих начальных школах имеются специальные дошкольные классы, куда принимаются, как правило, дети 5-летнего возраста. В 1953/54 учебном году в 4076 государственных материнских школах находилось 620,7 тыс. детей, в 211 частных — 21,8 тыс. Специальные дошкольные классы посещало 381,3 тыс. детей»
(Большая советская энциклопедия. 2-е изд. Т.45. М., 1956. С.498).

Таким образом, на момент написания Солженицынской стряпни французские дошкольные учреждения разных видов посещало свыше миллиона детей в возрасте от 2 до 6 лет.

Но раз уж герой Солженицына завёл речь про «все страны», будет правильным взглянуть и на Англию:

«В Англии из всех детей возраста от 3 до 7 лет ровно половина значилась в 1889 г. на списках “младенческих школ”, а число последних достигало, в 1891–92 г., 12233, при постоянном посещении 1121990 детьми»
(Энциклопедический словарь. Т.XI. СПб.: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1893. С.352–353).

Для сравнения: в 1929 году по Московской области процент детей дошкольного возраста, обслуживаемых детскими садами, достигал 1,8%, по Москве — 5,1% (Большая советская энциклопедия. 1-е изд. Т.21. М., 1931. Стб.630).

Интересно будет взглянуть и на ситуацию в Российской империи, до прихода к власти большевиков:

«В России Д. сады насчитываются единицами и притом предназначаются главным образом для детей более зажиточных классов. Только в самое последнее время СПб. Фребелевское общество начинает приступать к устройству народных даровых Д. садов»
(Энциклопедический словарь. Т.XI. СПб.: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1893. С.353).

Какой сюрприз! Оказывается, первоначально российские детские сады были статусным заведением для богатых, и лишь потом постепенно ими стало пользоваться простонародье.

Резюмирую: «великий русский писатель» в очередной раз явил нам набор вздорных глупостей, выдумок и фантазий кухонных мыслителей о сладкой жизни на Западе.


  • 1
Вам так хочется обвинить в чём-нибудь Солженицына, что Вы с радостью ухватились за какую-то фразу и тешите себя тем, что он якобы не прав. А ведь Ваши статистические выкладки лишь подтверждают его мысль, и ситуация и в СССР , и в других развитых странах была неоднозначной.

В Советском Союзе женщин именно погнали на работу. При кажущемся равенстве на самом деле женщина оказалась впряжённой и в труд за зарплату, и во все домашние дела. Мужчины в России (и многих других постсоветских государствах) до сих пор массово оперируют понятием "немужское дело" и абсолютно уверены, что не должны нести никаких нагрузок по хозяйству при работающей и обвешанной детьми жене. Теоретически - мечты феминисток сбылись, практически - двойное ярмо на шее. Вот почему не только у Солженицына или его персонажа, но и у миллионов женщин возможность работать в реальности была необходимостью ради прокорма семьи, а идеал нормальной семейной жизни - именно схема "муж зарабатывает, а жена занимается хозяйством и детьми". Вся "эмансипация" советской женщины мгновенно прекращалась за порогом её работы .

Неужели Франция середины XX века и вправду была страной торжествующего «Домостроя»?
Про Францию не знаю, но в Нидерландах замужняя женщина лишь в 60-е перестала считаться по закону частично недееспособной. Частичная недееспособность проявлялась в том, что замужняя женщина не могла самостоятельно открыть банковский счёт, совершать самостоятельно какие-либо финансовые операции, устроиться на работу без разрешения мужа. В ФРГ законы, отменяющие эту недееспособность женщин, были приняты позже, чем в Нидерландах - кажется, в 70-е годы. Так что в середине ХХ века посреди Европы по меньшей мере в двух странах работающие женщины были трёх категорий: незамужние одинокие - у них просто не было мужчин, официально обязанных обеспечивать их; замужние бедные, чьи семьи не могли выжить на одну зарплату мужа; узкая прослойка дам, рвавшихся к самореализации, хотя бороться за копейку им не было нужно. В свете этих обстоятельств увеличение детских садов в подавляющем большинстве случаев в то время означало лишь бедность и неустроенность населения.

И давайте не путать женщин, вынужденных работать, и и тех, кто стремится к самореализации. Они случайно могут оказаться рядом на одной фабрике, в том же офисе, магазине, но представления об идеальной жизни, цели и отношение к работе у них не совпадают ни по одному пункту.

А зачем женщине думать о прокорме семьи? Ей нужно думать о прокорме себя самой в первую очередь. Это единственно нормальное положение вещей, когда человек в состоянии заработать на жизнь самому себе и может быть независимым, чего раньше у женщин не было. А семью заводит только если хочет этой самой семьи. Мужчин и женщин касается. То, что женщины в СССР могли работать это плюс. А проблема как раз в том, что мужчина продолжали вести себя так, как будто они единственные добытчики в семье, и ухитрялись закрывать глаза на то, что жена тоже восемь часов на работе пахала. В такой ситуации женщине было не выгодно выходить замуж. Но поскольку от секса родятся дети, которых принято тоже навешивать на женщину, то какое-то время такое безобразие продолжалось - брак хотя бы заставлял мужчину нести хоть какую-то ответственность за детей. Но после того, как появились средства предохранения, институт брака постепенно разрушается. До женщин постепенно стало доходить, что взамуж идти не обязательно. Вот теперь, когда есть и возможность заработать и средства предохранения, наступила настоящая свобода выбора для женщин. С чем я всех и поздравляю.

Мужчины в России (и многих других постсоветских государствах) до сих пор массово оперируют понятием "немужское дело" и абсолютно уверены, что не должны нести никаких нагрузок по хозяйству при работающей и обвешанной детьми жене...

...а также служить в армии, работать на вредных производствах и жестче преследоваться по закону в случае совершения преступлений.

в Нидерландах замужняя женщина лишь в 60-е перестала считаться по закону частично недееспособной. Частичная недееспособность проявлялась в том, что замужняя женщина не могла самостоятельно открыть банковский счёт, совершать самостоятельно какие-либо финансовые операции, устроиться на работу без разрешения мужа. В ФРГ законы, отменяющие эту недееспособность женщин, были приняты позже, чем в Нидерландах - кажется, в 70-е годы

Это по-вашему хорошо или плохо?

Вот тоже не понял, так благо то, что женщину как бы обязаны всем обеспечить, но, с другой стороны, лишили всех прав, которые у нее были в СССР, или нет.

  • 1